Леди-рыцарь

Келли Джослин

Лорд Уиртон медленно поднялся на ноги и стряхнул с одежды грязь. Его взгляд перебегал с Изабеллы на Джордана, чье бесстрастное лицо напоминало маску.

– Если она еще раз посмеет сбить меня с ног, я забуду, что она женщина, и заколю ее мечом.

Изабелла продолжала успокаивать лошадь, но отступила, когда барон знаком приказал дать ему пройти. Она встретила его взгляд, стараясь выглядеть столь же невозмутимо, что и Джордан. Лорд Уиртон первым отвел глаза, затем взлетел в седло и крикнул, чтобы кто-нибудь помог его сестре.

Уиртоны и

их слуги ускакали с поляны. Изабелла стояла и смотрела им вслед. Она не двинулась, даже заслышав звук шагов Джордана. Он сказал:

– Уиртон не из тех, кто прощает унижение. Вы выставили его дураком.

– Я не выставляла его дураком. Дикарем, каким он и является на самом деле. Подумать только – так жестоко избить верную лошадь!

– Уиртон – уважаемый человек, у него много друзей среди советников короля. Никогда – даже во время затеянного королевой бунта и ее последующего заключения – не заставил он усомниться в своей преданности престолу. Другие бароны использовали любой предлог, чтобы усилить собственное могущество. Но не Уиртон, верный вассал короля Генриха.

Изабелла кивнула, успокаиваясь. Ее плечи немного обмякли.

– Вы правы. Мне нужно извиниться.

– Он не поверит, что вы говорите искренне.

– Разумеется, ведь я вовсе не жалею, что остановила его. Но я скажу, что сожалею о своей манере реагировать. – Изабелла взглянула в лицо Джордану. – Я извинюсь, потому что он ваш друг.

– Благодарю вас, Изабелла. – Губы Джордана сложились в слабую улыбку.

Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не поцеловать эту улыбку. Лучи утреннего солнца зажгли огонь в его темных волосах, высветили четкие линии скул. Он вызывал у нее отчаянное желание. Где же ей найти силы совладать с той страстью, что читала она в его глазах?

Хватит! Она предложила мир, чтобы они сделались союзниками в общем деле. Ничего более. И он согласился! А она хочет нарушить договор, которому всего-то один день от роду.

Изабелла пошла к своему белому жеребцу. Вдруг Джордан схватил ее за руку. Ее сердце замерло. Забьется ли оно снова? Нужно было что-то сказать. Джордан тоже молчал, не сводя с нее глаз. Хоть бы он заговорил или отвернулся, с тоской подумала Изабелла, хоть бы разрушил чары! Сама она не могла ничего поделать. Ей хотелось всю оставшуюся жизнь смотреть ему в глаза…

– Когда мы остановимся на ночь, – заговорил наконец Джордан бесцветным, ничего не выражающим голосом, – я бы попросил вас научить меня этому приему. Как ловко вы сбили его с ног.

– Это очень просто, я уже объяснила лорду Уиртону.

– Значит, не займет много времени.

Изабелла представила себе – вот она толкает его бедром, как Уиртона. Кровь прилила к вискам. Она кивнула в знак согласия, но про себя решила – она отыщет способ увильнуть от урока. Чего бы ей это ни стоило, ведь она так и ждет, чтобы снова до него дотронуться.

Они остановились на берегу бурного потока. Вода, еще не вошедшая в берега после весенних ливней, с шумом перекатывалась через огромные камни.

Преодолеть такой ручей было бы нелегкой задачей даже после спада вешних вод. Слишком широкий, чтобы лошадь могла перескочить в один прыжок. А если безрассудный всадник и решился бы на такое, его лошади вряд ли удалось бы приземлиться на другом берегу, густо поросшем деревьями.

Джордан натянул поводья, останавливая лошадь.

– Мы не сможем здесь переправиться.

– Южнее есть брод, – сообщил Уиртон.

– Линкольн к северу отсюда, а не к югу, – возразила Изабелла.

– Мне это отлично известно, миледи, – сказал Уиртон. Весь день он держался с ней сухо и натянуто.

– Соблюдая некоторую осторожность, мы могли бы перевести лошадей на тот берег. – Палец Изабеллы очертил предполагаемый проход между валунами.

– Действительно, это возможно. – Джордан не скрывал восхищения. Умение Изабеллы мыслить четко и быстро его больше не удивляло.

– Конечно! Так почему бы не переправиться здесь?

– Не говорите глупостей, миледи. Лошади могут поскользнуться и сбросить нас в воду. – Лорд Уиртон повернулся к ней спиной. Изабелла вспыхнула.

Джордан положил руку ей на плечо, прежде чем она успела сказать какую-нибудь резкость. Ее глаза горели злостью. Она всегда была так рассудительна! Почему не может сдержаться сейчас?

Пальцы Изабеллы сплелись с его пальцами, и его охватило знакомое чувство страстной тоски. Он склонился было к девушке, но она вдруг стряхнула его руку с плеча. Она не удостоила его ни единым взглядом, и он был ей за это благодарен. Стоит ему снова прочесть в ее глазах призыв – как это было сегодня на рассвете, – он не выдержит и стиснет ее в объятиях.

Изабелла соскользнула на землю, сняла с пояса кнут и встряхнула, распрямляя заплетенный в косицу длинный кожаный ремень.

– Что вы делаете? – спросил Джордан.

– Переправляюсь через реку.

Изабелла взмахнула кнутом. Один резкий бросок – кнут свистнул в воздухе, и его конец закрутился вокруг толстой ветви дерева на другом берегу. Она потянула на себя, крепче затягивая узел. Не успели они ничего понять, как Изабелла перелетела через ручей и благополучно приземлилась на берегу, после чего перебросила кнутовище назад. Джордан поймал его и улыбнулся. Неужели эта девушка никогда не перестанет его удивлять?

– Леди Одетта, не хотите ли попытаться? – крикнула Изабелла.

– Я? – Леди Одетта пожала плечами. – Вы серьезно? Это недопустимо для настоящей леди.

Джордану оставалось лишь надеяться, что Изабелла не слышала оскорбительных слов. А они, несомненно, были оскорбительны. Пусть у Изабеллы нет тех женственных манер, что леди Одетта довела до совершенства. Но она сама – сплошная загадка, ей интересно, как устроен мир, она глубоко предана королеве. А как она движется! Когда он смотрит на нее, в его крови зажигается огонь, жажда, которую он мог бы насытить, только занимаясь с ней любовью, да и то ненадолго. Он захотел бы ее снова и снова…