Леди-рыцарь
Шрифт:
– Она не согласилась бы на меньшее. Вот почему я рада, что у меня была возможность практиковаться в лазарете аббатства. – У Изабеллы была еще одна причина радоваться. Хорошо, что можно сказать правду, в то же время утаив, что аббатство Святого Иуды единственное в своем роде. Она затянула узел и оборвала нить. – Вот и все.
– Отлично. – Джордан протянул руку к лежавшей рядом на камне рубашке.
– Погодите-ка. Хочу наложить на шов немного целебной мази.
– Вы и так уже помогли. Затруднять вас еще
– Не придется прикладывать лишних усилий после. Если зараза проникнет в шов, рана может загнить. Вот тогда придется потрудиться, к тому же извести немало целебных средств.
Хорошо, что он не стал расспрашивать дальше. Изабелла положила иглу и остаток нити на другой камень и развязала еще один мешочек. Достала второй стеклянный флакончик, завернутый в овечью шерсть. Окунула кончик пальца в светло-коричневую мазь.
– Простите, если будет жечь. Это ускорит заживление.
– Что это?
– Несоленое масло, трава вероники и дубравки, – а еще мед. Простое средство и отлично помогает. – Она нанесла густую массу на шов и кожу вокруг раны. – Я придумала эту мазь, чтобы смягчать вымя у коров, но, кажется, она отлично действует на синяки и ушибы. Могу смазать и ваше запястье.
Джордан схватил ее за руку:
– Хватит. Больше не выдержит ни один мужчина.
– Вам больно? Простите.
– Больно? – Он рассмеялся. – Вы слишком много времени провели среди женщин.
– Не понимаю.
Он потянул ее руку вверх и прижался губами к ее ладони. Изабелла почувствовала, как внутри ее что-то взорвалось. Густые волосы Джордана упали вперед и щекотали ее кожу. Тысяча маленьких ласк, и каждая приводила ее в восторг.
– Сладкая, – прошептал он.
– Я же говорила – в состав мази входит мед.
– Я имею в виду вас.
Когда он снова поцеловал ее ладонь, Изабелла закрыла глаза, опьяненная лаской. Его язык медленно двинулся вверх по ее запястью. Вот бы отдаться наслаждению, выпить до дна все, что он может ей дать!
Джордан сдвинул ее длинный рукав и принялся осторожно покусывать нежную кожу на внутреннем сгибе локтя. С губ Изабеллы слетел стон. Она склонилась к сидящему рядом мужчине, вдыхая его запах – такой мужской! Ее дыхание сделалось прерывистым. Обнаженное мужское тело, казалось, жаждет ее прикосновений. Изабелла положила ладонь на его широкую грудь и почувствовала, как жарко забилось его сердце – словно стук копыт несущейся во весь опор лошади.
Рука Джордана легла ей на спину. Он привлек Изабеллу к себе. Ей показалось – он шепчет ее имя. Но… Шепот вдруг сменился громким стоном. Рукав ее платья задел раненую кожу.
Изабелла отпрянула.
– Нужно было думать, прежде чем обниматься, если вы ранены.
Он засмеялся:
– Это вам следовало думать. Вы же лекарь.
– Я и думала. Мысли немного путаются. То есть… – Она замолчала и отвернулась –
– А потом?
– Потом нам нужно будет отыскать бумаги королевы и доставить их ей лично в руки.
Джордан насмешливо фыркнул и пальцем подтолкнул ее под подбородок, заставив повернуть к нему лицо.
– Подозреваю, вы твердой рукой правили лазаретом.
Когда он касался Изабеллы, ее рука вовсе не была твердой. Пальцы дрожали – вот-вот ее драгоценные запасы полетят в реку! Изабелла поспешно схватила иглу и опустила ее в воду, смывая остатки крови, а затем сунула назад в стеклянный флакончик. Завернула, в ткань и сказала:
– Если ночью разведем костер, надо будет прокалить иглу.
– Прокалить? Зачем?
– Огонь выжжет опасные соки, что были в вашей крови. Вам они вреда не причинят, но, попав в рану другого человека, могут оказаться смертельными.
Изабелла подобрала свои мешочки, чтобы прицепить их к поясу. Ей пришлось встать, и она поставила ногу на опорный камень. Приходилось держаться от Джордана на расстоянии – иначе она не выдержит, прижмется к нему.
– Я узнала все это из рукописи, которую почти сто лет назад написала в Италии женщина-лекарь по имени Тротула. Правда, она писала о болезнях и расстройствах у женщин. Но я проверила – сведения в основном верны как для женщин, так и для мужчин.
– Значит, у вас большой опыт по части мужчин?
– Почему вы искажаете мои слова? – Изабелла нахмурилась. – Ваша тетя сказала, что вы – человек чести. Но что я слышу? Вы оскорбляете меня, а ведь я честно ответила на ваши вопросы и зашила рану.
Она пошла прочь. Пусть сам ведет лошадей через реку. Ей вдруг захотелось его придушить. Изабелла была поражена. Ведь она целитель, она поклялась никогда не причинять умышленного вреда тем, кого лечит. Но… Этот обет она принесла раньше, чем встретила Джордана ле Куртене.
Широкая ладонь схватила ее за локоть, и вдруг она оказалась с ним лицом к лицу. Изабелла поскользнулась – нога провалилась в щель между камнями. Она покачнулась, ища равновесия. Он обнял ее. Убедившись, что ей не грозит свалиться в воду, Изабелла вырвала руку из его пальцев.
Лицо Джордана было бесстрастным и твердым, как речные камни под ногами. Опираясь на рукоять его меча, Изабелла взглянула ему в лицо с выражением холодного презрения – он смотрел на нее точь-в-точь так же. Их обоих охватил жар… гнева? Нет, чего-то другого. Словно от соприкосновения их губ родился яростный поток, который втянул в себя их страсть и закрутил обоих в жарком вихре.
– Вам следовало дождаться меня, – приказал он.
– Я не ушла бы, но меня разозлила ваша грубость.
– Я был груб? – Казалось, Джордан искренне удивился.