Леди Осень
Шрифт:
Я опешила. Пусть мы и считались теперь родственниками, но такой фамильярности я точно не ожидала. В Зимнем дворце никто себе такого никогда не позволял.
Но видимо здесь это в порядке вещей, поэтому пришлось последовать примеру Глеба и, смущенно улыбаясь, сесть за стол.
Трапеза протекала в благодушном настроении. Все старались плавно обтекать тему моей амнезии, не касаясь ее напрямую. Обсуждали что-то отвлеченное, незначительное и известное всем, как например, погода в разных частях города, ближайшие праздники, светские приемы, домашняя кухня и местные сплетни.
В разговоре
Однако вскоре Глеб попросил сестру:
– Дара, напомни-ка Инне о вашей первой встрече.
Эта информация была мне интереснее, поэтому я обратилась в слух.
– О, это было бесподобно! – тут же отозвалась девушка. – Не устану это повторять, но именно ты, Инночка, привила мне любовь к искусству. За это я тебе безмерно благодарна! Ты тогда была простым уличным художником. Стояла на Торговой площади и рисовала прохожих. Мы с моим другом проходили мимо, когда одному из твоих клиентов не понравилось, как ты его нарисовала. Он тогда отказался платить за портрет и разорался на всю площадь, что ты бездарная мошенница, жалкая побирушка… – под грозным взглядом Глеба она вдруг поперхнулась.
Даже мне от его взгляда стало не по себе. Не думала, что он так умеет.
– Кхе-кхе… – откашлялась Дара и вняла предупреждению брата, перейдя к сути. – В общем, поливал он тебя грязью, а мы, привлеченные его истерикой, подошли посмотреть, что ему так не понравилось. И знаешь, ему не понравилась собственная рожа!
– Дара! – теперь уже делал замечание Артур.
– Что Дара? Рожа она и есть рожа! Как мне еще называть это уродство? – искренне недоумевала эта леди-непосредственность. – Жаль ты не помнишь, Инна. Ты так точно его изобразила! Просто идеально! Даже зеркало не отразит точнее! Я тогда тебе именно так и сказала, кстати. Мы с другом прогнали того мерзкого страхолюда…
– Дара! – настала очередь Катерины недовольно шипеть на дочь.
Но девушка просто отмахнулась.
– …и заказали у тебя собственные портреты. Они у меня в комнате. Могу показать, если хочешь.
Она даже начала уже подниматься со стула, чтобы бежать за картиной, но под хмурыми взглядами родственников опустилась обратно.
– После ужина, конечно, – добавила она и продолжила, как ни в чем не бывало: – Так вот, этот мой друг, между прочим, хозяин той самой галереи, в которой ты сейчас работаешь и выставляешься. И как только ты закончила писать наши портреты, он очень высоко оценил твое творчество и поинтересовался, можешь ли ты писать что-то еще. Естественно, можешь, что и доказала позднее! В общем, работа работой, а мы с тобой очень быстро сдружились, и я пригласила тебя в гости к нам домой. Здесь ты познакомилась с моими родителями и легко с ними поладила. Так ведь? – спросила она у них.
Те согласно закивали.
– А вот с Глебом ты встретилась на своей первой выставке, на которую мне пришлось его силком тащить. Зато пото-о-ом… – протянула Дара и как-то загадочно посмотрела на брата.
Глеб беззлобно цокнул языком и закатил глаза, а я, не скрывая улыбки, поторопила:
– Так что потом? – так сильно меня захватил ее рассказ.
– А потом
– Все не так… – возразил Глеб и попытался оправдаться, но Дара его перебила.
– Так, так! – воскликнула она и начала передразнивать брата: – Инна то… Инна это… А сегодня мы с ней идем в цирк, а завтра на концерт… Ах, еще одна ночь без Инны! Как мне это пережить?..
Глеб смутился, а я неосознанно снова начала кусать губы. Дурацкая привычка!
Хоть и понимала, что Дара просто дразнится и преувеличивает, все же ясно видела, что чувства Глеба к жене и правда были сильны. Снова начали грызть сомнения в том, правильно ли я поступаю, обманывая этих замечательных людей. Ведь рано или поздно они все равно обо всем узнают. Так может лучше признаться сейчас? Сорвать разом этот пластырь, столкнуться с последствиями лицом к лицу…
Я уже даже открыла рот, собираясь говорить, пока не передумала, как вдруг в столовую влетел дворецкий, положил на стол конверт и скрылся за дверью.
Все замерли. Настороженные взгляды присутствующих прикованы к конверту, словно тот должен вот-вот разразиться взрывом. В комнате воцарилась гнетущая тишина.
Я не понимала, что происходит. Что такого страшного может находиться в этом конверте?
Ответ не заставил себя долго ждать.
Стряхнув с себя оцепенение, глава семейства раскрыл конверт и достал оттуда письмо. Быстро пробежав по нему глазами, передал его сыну, а тот в свою очередь, едва взглянув на текст, подскочил с места.
Но тут же был остановлен матерью.
– Сядь! И доешь сначала! Никуда твоя работа не денется, если потратишь еще несколько минут, чтобы спокойно закончить ужин в семейном кругу, в котором и без того бываешь едва ли пару раз в год.
Глеб согласно кивнул и повиновался. Ужин продолжился.
Столовые приборы тихо позвякивали, большие напольные часы гулко тикали, равномерно отсчитывая ход времени. В комнате вновь повисло молчание, в котором теперь уже сквозила некоторая нервозность присутствующих.
– Нет, ну что за беспредел! – возмущенно озвучила всеобщее мнение Дара. – Даже медовый месяц человеку спокойно провести не дают! Что там у них опять стряслось?
Глеб был занят тем, что сосредоточенно пережевывал еду, потому вместо него ответил Артур:
– Принцессу Софию похитили. Всех стражей в срочном порядке подняли на поиски.
– Что?! – не сдержалась я. – Как похитили? Зачем?
– Да кто ж их знает? – пожал плечами Артур.
– Но как это случилось? Есть известия? – не унималась я.
– В письме ничего об этом не сказано. Есть лишь приказ срочно явиться на службу. А приказы не обсуждаются.
Расспрашивать дальше смысла не было. Все равно мне никто не ответит.
Пока Глеб торопливо доедал остатки своей порции, мысли его уже были далеко. Расправившись с ужином, он повернулся ко мне:
– Прости, любимая. Я должен идти. Не могу сказать, когда вернусь, но сделаю все возможное, чтобы это произошло как можно скорее.
Он выглядел взволнованным. Видно, что не хотел меня покидать.