Леди не летают
Шрифт:
Курс затих. Кларисса подготовила кристалл для записи отпечатков и принялась с многообещающей улыбкой ждать добровольцев.
— А можно начать с меня? — на первую парту изящно опустилась Ванесса.
— Разумеется, — сдержанно кивнула дознавательница. — Леди Ванесса, вы должны коснуться губки, положить руки на зеркало, назвать имя и фамилию и подтвердить, что сдаете отпечатки добровольно.
Ванесса послушно коснулась тонкими пальчиками губки, положила руки на зеркало и произнесла нужную формулу.
— Теперь смотрите сюда. Леди-дракон Ванесса Иворская! — сказала
Кларисса подошла к парте, за которой сидела юная леди, набрала кистью немного графитового порошка и сняла отпечаток на липкую ленту. Поднесла к кристаллу — и там отобразились данные Ванессы.
— Отличный результат, леди Ванесса. Это будет… — Кларисса полистала журнал. — Первая «десятка» по этому предмету с начала года. Ну что, лорды и леди, кто-нибудь еще хочет поучаствовать в практическом занятии? Или все остальные будут писать контрольную?
Ванесса очаровательно улыбнулась и удалилась мыть руки. На первой парте уже сидела ее белокурая соседка.
К концу занятия отпечатки сдали все кроме старосты и еще одного лорда с задранным носом. Кларисса занесла обоих в блокнот как подозрительных, планируя разобраться в дальнейшем, кто из них что-то скрывает, а кто просто вредничает, и устало опустилась на стул. До вечера ей предстояло взять отпечатки пальцев еще у двух курсов.
Занятия закончились в восемь вечера. Клариссу звали на ужин, но после дактилоскопирования трех курсов ей хотелось не есть, а убивать. Поэтому дознавательница выпросила у коменданта женского корпуса ведро с тряпкой и занялась уборкой.
Кларисса помыла окно, протерла покрытые нежно-розовой огнеупорной штукатуркой стены, попутно простучав их на предмет пустот и даже обнаружив какую-то замурованную нишу вроде старого камина. Еще в стене обнаружилась ржавая булавка, воткнутая в штукатурку под картиной с водопадом, а из-под комода Кларисса вымела старую детскую пустышку.
Она как раз рассматривала эти подозрительные находки, когда в дверь постучали.
Дознавательница чертыхнулась и впустила в комнату толстенькую рыжеволосую девочку с подносом наперевес — старшую дочку Оси.
— Леди Кларисса, мама передала вам покушать! — радостно сообщила она. — Ой, а что это за штуки?
— Какая-то зловещая пустышка, — сказала Кларисса. — А тут, в стене, была вот эта зловещая булавка.
— Это для незаконных заклинаний? — с горящими глазами предположила девчонка.
Кларисса усмехнулась:
— Сейчас проверим. Идем, не стой в дверях. Поднос тоже поставь. Судя по этой горе еды, твоя мама неправильно запомнила мои габариты.
Девочка послушно забралась на кровать вместе с подносом. Дознавательница достала из чемодана фонарь, налила туда масло, бросила щепотку искрящейся пыльцы, зажгла фитиль и прикрыла заслонку, оставив узкую щель, из которой вырывался тонкий белый луч света. Затем опустила линзу и крутанула фитиль, на доли секунды выдвигая на всю длину.
Предметы в комнате замерцали: чемодан Клариссы сверкнул зеленым и алым, темно-зеленым вспыхнул кристалл для отпечатков пальцем, фиолетовым
Дочка поварихи следила за этим, приоткрыв рот.
— Успела рассмотреть? — спросила Кларисса, потушив фитиль. Фонарь она поставила на пол.
— Это незаконные заклинания, да? — шепотом спросила девочка.
— Булавка с пустышкой? Нет, фиолетовый это природная магия. Тут что-то старое и очень слабое.
— А со всем замком так можно? — не отставала девочка.
Кларисса присела на постель и взяла с подноса жареную колбаску, закусывая ее вареной картошкой.
— Можно. Но на все комнаты пыльцы не хватит, а она дорогая. Потом, замок старый, следов будет много, и нужно еще понять, какие относятся к нашему делу, и как отнесется к этому наш завхоз. Кушай, чего сидишь. И, наконец, преступники тоже не дураки. Все прекрасно знают, что незаконная магия так легко выявляется.
— Ничего себе! — восхитилась девочка.
Во время ужина Кларисса задала ей еще с десяток вопросов, записывая самые интересные ответы в блокнот.
— Слушай, в обед ваша мелкая сестричка ляпнула что-то про штаны Рикошета, — спросила она, когда дочь поварихи уже собралась уходить. — Где она их видела?
— А… — девчонка засмущалась.
— Эта информация может понадобиться для расследования, — развеяла ее сомнения Кларисса.
Искомые штаны обнаружились в спальне у Оси. По версии мамы, они свалились с лорда ректора из-за того, что в последнее время тот много нервничал и похудел. Повариха, разумеется, запретила глазастой мелкой рассказывать об это эпизоде кому бы то ни было, но та была очень привязана к «дяде Рикошету» и тут же поделилась беспокойством с сестричками.
— Какая прекрасная логическая цепочка, — пробормотала Кларисса, закрывая дверь за девчонкой. — Ректор ходит к поварихе и от нервов с него сваливаются штаны. Попробует он еще раз сказать мне что-нибудь про Багрового демона…
Дознавательница многообещающе улыбнулась и легла в постель.
Пару минут она лениво перелистывала блокнот, потом наткнулась на переписанное с листочка стихотворение предыдущей хозяйки комнаты, посвященное ее несчастной любви, и решила прочесть его внимательнее.
Стих манил своей незаконченностью. В трех первых строчках шли пространные описания возлюбленного, загадочного типа с «золотящимися на солнце волосами». Кроме волос присутствовали: алебастровая бледность кожи, нежный румянец щек и три абзаца душевных качеств «прекрасного принца». Причина, по которой девица не может быть вместе с любимым, именовалась «злой рок» — Кларисса подозревала, что это или пресловутый драконий снобизм, или то, что объект нежной страсти влюблен в повариху.
Стихотворение заканчивалось трагически. Девушка намеревалась сброситься в ущелье, возродиться после смерти в качестве призрака и навестить в таком виде своего возлюбленного.