Леди Малфой
Шрифт:
Пока я размышляла, Люциус решил спросить меня о чем-то подобном, и я с разбегу наступила на собственные грабли.
— А ты? Я тебе хоть капельку нравлюсь? Только вот давай без патетики о супружестве, наслышан уже…
Спросить в ответ: «Дорогой, а тебе правду или соврать?» Опасно. Уж лучше что-то неопределенное, пусть думает, может и придет к нужному ему выводу.
— Не знаю… — интеллектуально я упала в собственных глазах. Но что было делать? Стерпится-слюбится, говорят в таких случаях. Стерпеться я стерпелась, но вот «слюбится»… Я навсегда оставила эту привилегию супругу,
— Вот черт, опять! Я сам знаю, что муж! — он нервно задергался и нечаянно толкнул меня в живот, но я даже обрадовалась такой возможности возопить и закрыть тему супружеских отношений.
— Ай! Ты что?! Больно ведь!!! — больно не было, намного больнее я стукнула его по коленке, в отместку за неуклюжее движение и неуместный вопрос.
— Всё-всё, не шевелюсь, прекрати драться! — он отвернулся от меня. — Ты все равно не родишь детей, Гермиона, но постарайся и выживи сама. Второй такой свадьбы я не переживу, за ней последуют мои похороны… — я ничего не ответила, только тихонько рассмеялась сквозь слезы. — А Уизли я уничтожу, и мне плевать, что ты думаешь по этому поводу.
— А Лорд когда вернется? — его я ждала с замиранием сердца. Я бы Гарри так ждала под водой на Турнире Трех Кубков, если бы заранее знала, что окажусь в озере, а ему придется меня оттуда вытаскивать. Риддл еще несколько дней назад отбыл по делам в Китайскую Республику, разбираться с кем-то неведомым и сильным, повадившимся убивать младенцев, с рождения помеченных темной силой. По договоренности с магическим правительством поднебесной они были обещаны в будущую армию Темного Лорда, и кто-то справедливо опасался за сохранность порядка на планете…
— Белла говорит, что к обеду. Мы доложим ему и пойдем туда, или еще куда, если они додумались сбежать. Ты хорошо понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Но они никуда не сбегут, по крайней мере, не все. Нора их мир, Люциус, как твой мир — этот дом.
— Буду надеяться, — с глухой злобой произнес супруг. — Но не слышу возражений?
— И не услышишь…
— Умница, настоящая умница!
Поток хвалебных речей, которыми меня явно намеревался засыпать Люциус, прервала Кисси, появившаяся в наших ногах и залепетавшая:
— Хозяин, к вам посетительница, она из камина, сама! Я не впускала, не впускала…
В кабинет вихрем ворвалась Андромеда Тонкс. Прежде дородная и румяная, она сильно осунулась, глаза её бегали, а под ними залегли темные круги. Люциус медленно поднялся, демонстративно взял меня на руки и так же медленно опустил на пол, наслаждаясь реакцией гостьи на подобную семейную идиллию. Здороваться мы не стали, как бы там ни было, Андромеда вызывала во мне скверные чувства, и ничего с собой я поделать не могла. Хоть и понимала. Внук, всё для него, абсолютно всё…
Я вышла, не обращая внимания на явное желание женщины что-то сказать, она даже руку ко мне неуверенно протянула, но испугавшись моей презрительной гримасы, одернула.
«Много чести! Пусть сами разбираются со своими секретами, если захочу узнать, спрошу у мужа!» — думала я.
К тому же, меня волновало другое — если
Я постучалась в ее дверь несмело, ветер сносил меня с порога и хлестал по ногам тяжелым подолом серого парчового платья. Какой-то маленькой моей частичке страстно хотелось, чтобы он подхватил и меня. Частичку я изгнала усилием воли. С его же участием, в смысле с усилием, я и поздоровалась с Рудольфусом Лестрейнджем, чудом удержав рот закрытым. Тонкс действительно изувечила мужа Беллатрикс. Только не всего. Тело было жилистым и подтянутым, да и растолстеть в Азкабане до сих пор никому еще не удалось, но лицо лицом не было, то было перепаханное поле — кожа вперемешку с мышцами, один заплывший глаз и тот почти ничего не видел. Второй скрывала повязка, никаких маскирующих чар. Пожилой, но сильный человек, ясный, как пойму позже, ум, но личности в нем я не заметила, его нельзя было описать, как личность. Именно поэтому в доме Лестрейнджей зеркала — табу, до сих пор. Было заметно, что кто-то все же пытался сгладить его раны, но успехом эта затея не увенчалась.
— Вы к кому? — я не знала, видел ли он меня когда-нибудь, но если и видел, то я его нет, иначе бы запомнила.
— К вашей супруге. По важному вопросу.
— Как вас представить?
— Леди Малфой, — Рудольфус отошел от двери вглубь помещения, пытаясь, таким образом, хоть как-то меня разглядеть. Правую ногу он сильно подволакивал. — Ха! Неужели? Сама Малфой собственной персоной? Ну проходите, проходите… А то просквозит еще такую важную гостью! — пиететом перед моей фамилией он не страдал и сарказм, то ли волшебным образом сохранившийся после долгих лет отсидки, то ли вновь приобретенный, сквозил в каждом его слове, но злобы я не услышала и шагнула внутрь.
Ожидать хозяйку дома не пришлось, она сидела в глубоком потертом кресле у камина в обнимку с большой бутылкой и потягивала виски из наполовину пустого стакана. Не мигая, она любовалась языками пламени, иногда поворачивая голову то влево, то вправо, видимо, в надежде запечатлеть какой-то особенно красивый сполох. Женщина была пьяна. Сразу же бросилась в глаза палочка, которую она держала наготове и какая-то струнка внутри меня задребезжала, струсив перед такой открытой враждебностью. Я зря боялась, просто Белла всегда находилась в полной боевой готовности, подстерегая кого-то заслуживающего её ненависти.
— Ты бы хоть халат переодел, — пренебрежительно обратилась она к мужу. — Глядишь, и кинет на тебя взгляд наша жертва приятельских объятий…
Я решила лишить её возможности высказать уж совсем все, что она намеревалась и громко выпалила, прежде трогательно откашлявшись:
— У меня деловой визит!
Она с трудом повернулась в кресле и посмотрела на меня нетрезвым взглядом, словно оценивая мою степень идиотизма.
— Ты действительно думаешь, что я могла принять его за дружеский?! — да уж, даже пьяная она умела поставить меня на место. — Ну, присаживайся, полоумная визитерша…