Леди Малфой
Шрифт:
Девушка сказала: «Я поняла тогда, Герми, что ты больше сюда не вернешься. Спальня как-то сразу опустела и мне стало так тебя жалко, так жалко… Но ты не подумай, я за тебя и радовалась, честно! Ведь это чудесно, что ты осталась жива!» Может немножко и коряво, но она выразила несколькими предложениями все то, что я хотела услышать от других хоть когда-нибудь.
Драко, получив уменьшенный с помощью Редуцио чемоданчик, незамедлительно отбыл восвояси, то есть ко мне. Через минуту его отсутствие заметил Гарри, следом и все остальные. Потасовка прекратилась так
Если вы заметили, Малфой не рассказал никому о шантаже Лорда моими родителями, который, если уж быть до конца честной, и стал главной причиной моей покорности. Так ведь я и была всего лишь девчонкой, а не супергероиней с гипертрофированным желанием жертвовать собой! То, что Драко в который раз умело вычислил болевые точки Уизли и незаметно нажал на них, меня почему-то не расстроило. Это наследственный талант у него такой, у каждого он свой.
— Кто знал? Я спрашиваю, кто знал? — вопрос исходил от Гарри.
Ему нехотя ответил Билл:
— Я знал, Гарри. Отец успел мне рассказать. Но ты должен понять, почему я пообещал ему молчать. Не нужно судить строго, он просто несчастный пожилой человек и всё и он сам наказал себя на всю оставшуюся жизнь! Зря ты его ударил…
— И твой отец, и ты — просто трусы!
Глава 5
— Шах и мат!
— Ну тебя, так нечестно! Ты в пятый раз выигрываешь! Это потому, что шахматы маггловские!
— Это еще почему «потому»? Вот если бы я магию использовала, тогда да, можно было сказать, что моя победа предсказуема…
— Ты на что намекаешь?!
— Ну что ты, Грэг, я ни на что не намекаю!
— Ну ладно, я тогда пойду. Алексия мне репетитора по этикету наняла, говорит, что я её позорю на приемах! Ну, взял я тот нож для тортов в левую руку, ну не заметил что его чертова ручка повернута вправо! Нужно было отказаться от десерта… — мальчишка всхлипнул. — Отец меня раньше с собой никуда не брал, а теперь таскаюсь везде, как собачка на поводке …
— Да ты не переживай, этикет дело несложное!
— Правда? — надежда в его голосе подкупала.
— Эээ… Конечно! — ложь во благо и ничего более.
— Ну, я тогда пошел?
— Иди-иди!
Гойл младший еще потоптался у шахматного столика минуту другую и, с самым горестным видом, поплелся, наконец, в свою бывшую детскую на третьем этаже, которую мачеха отвела для занятий, и не только по этикету.
Вот так выглядело мое пятое утро в поместье Гойлов. Я думала, будет хуже, но мои страхи оказались куда более страшными, чем реальность, которой абсолютно безразлично, чего там от неё люди ждут. Последнее я выяснила муторным путем проб и ошибок.
Грэгори Гойл уже на второй день перестал избегать «грязнокровку» и подошел первый. Правда, вначале нашего с ним «повторного» знакомства он весьма убедительно копировал уничижительные школьные интонации Драко, но быстро выдохся и плюнул на это дело. По сути своей, это был недалекий, не слишком добрый, явно не
Играть с ним в шахматы было просто уморительно. Как только Грэгори задумывал какую-нибудь пакость, вроде кражи ферзя или незаметном продвижении пешки в нужном ему направлении, на его круглом лоснящемся лице без единой непредусмотренной анатомией складочки их появлялось сразу три. Притом на самом видном месте — на лбу! Иногда я даже позволяла себе «не замечать» обмана — это было равносильно воровству конфетки у ребенка!
Понятно, что с такими интеллектуальными способностями на работу в Министерство его не взяли ни писарем, ни охранником, ни секретным агентом. Таких шпионов лучше дарить врагам, и пусть потом сами разбираются, кому его передаривать!
В общем, мне у Гойлов понравилось. Насколько мне могло что-то нравиться в подобной ситуации. Каждый член их семьи мне чем-нибудь, но импонировал. Алексия — прямотой и дисциплиной, Михаэль — ненавязчивостью, пусть и продиктованной указаниями Люциуса, Грэгори — своей «читаемостью» и не враждебным ко мне отношением, никем ему не продиктованным.
Сам дом был темным и холодным, но, как ни странно, уютным. К тому же, в нем отсутствовали углы — здание было абсолютно круглым и напомнило мне о маме, помешанной на законах Фен-Шуя и всегда мечтавшей об аналогичной архитектуре собственного жилища. Даже дубовый шахматный столик, и тот был круглым. Его я обнаружила в первое свое посещение кабинета старшего Гойла, чему весьма удивилась. Магловские шахматы? Здесь? Причину их появления мне объяснять не стали, но любезно разрешили приходить сюда по утрам и играть в своё удовольствие. Алексия загорелась перспективой подсадить ко мне пасынка, мотивируя это пользой для его умственного развития. Учитель до мозга костей!
Кстати об Алексии, девушка старалась облегчить мне мои душевные муки и старалась от души. Правда самого главного — их причин, она понять так никогда и не смогла. Не из вредности или, упаси бог, глупости, а в силу своего воспитания. Миссис Гойл была помешана на продолжении рода, и не простого, а чистокровного, с глубокими корнями и длинной историей. Гойлы отвечали её требованиям, а внешность супруга, его статус Пожирателя, возраст и тому подобные «нюансы» не могли отвлечь её от главной цели — продолжить семейное древо любыми путями.
В аристократических семьях, придерживающихся консервативных взглядов, до сих пор обручают новорожденных девочек с мужчинами, уже достигшими определенного положения в обществе. Понятно, что когда невесты достигают семнадцати-восемнадцати лет и выходят замуж, то их суженные уже не столь симпатичны и намного старше невест.
Вот и Алексия была обручена с одним богатым и знатным промышленником, прадед которого когда-то изобрел несгораемый пергамент, никогда не заканчивающиеся чернила и весьма почитаемые магами самопишущие перья, без которых невозможно себе представить современную магическую Европу.