Леди Малфой

Rishanna

— Где Гермиона, мальчики?

— Да, где наша девочка? Почему она не с вами? — миссис Уизли оторвалась от косяка и спрашивала теперь уже не жалобно, а весьма грозно.

Первым нажима не выдержал Джордж:

— Она жива.

— И это все что вы можете мне сказать?! Жива?! Артур, почему молчишь?

— Там многие погибли, мама, но не она. Я думаю, Гермиона жива и здорова. Просто кое-что произошло, — Чарли, все так же не глядя матери в глаза, попытался внести ясность. От мужа Молли не дождалась ни словечка, он стоял в самом темном углу гостиной и смотрел в пол.

Вошел Рон с перекошенным лицом

и взъерошенными волосами. Похоронную мантию он скинул еще в кабинете, на нем теперь была светлая рубашка в мелкий фиолетовый цветочек, на которой не хватало пары пуговиц, оторванных им в порыве бешенства несколько минут назад.

— Лучше умереть, чем это…

Лично я была в корне не согласна с такой формулировкой, кстати! Но в парне говорило чувство стыда, ведь это его невеста станет женой другого и будет делить постель с врагом. Положение Гермионы Грейнджер оценивалось Роном со своего места. Такая тенденция моих взаимоотношений с Уизли обзавелась фундаментом именно тем роковым днем.

Как же все-таки быстро меняются обстоятельства и как сильно тянут нас за собой…

— Не болтай глупостей! — миссис Уизли нервничала и ничего не понимала.

— Папа все объяснит, он сидел чуть впереди Гермионы и все видел, правда папа? — Билл говорил с такой горечью, что Флер захотелось заплакать, еще не зная причин.

— Да, сынок, конечно. Понимаешь, дорогая, насколько я смог понять, она как-то там споткнулась, а может, толкнул её кто, я не видел. Девочка испугалась, что упадет, там ведь высота до основания футов десять, ну и вскрикнула. Чертов Волдеморт наложил Силенцио точно в ту секунду, вот и услышали все её вскрик. За ней пришли и увели её, вот и все … — последние слова Артур шептал. — Но ты не должна была её отпускать в том ярком костюме, Молли!

— Отец, перестань немедленно! — Билл недовольно поморщился.

— Хорошо, мой мальчик, как скажешь …

Перси громко хмыкнул. Он конечно слыл известным любителем недомолвок и витиеватости, только вот ситуация не располагала, и молодой человек счел за лучшее выложить все и сразу:

— В общем, Гермиона жива, и мы видели, как она обручилась с Люциусом Малфоем. Весь мир видел. Именно это мы тут и боялись тебе сказать, мама. Без сомнений, в Нору она больше не вернется. К тому же, подавляющее большинство считает, что они встречались и до помолвки. Помолвка была с кольцами, как все тут должны понимать, рунными. Только они разрешены к использованию в подобных церемониях, мы еще когда-то с министром хотели упразднить такую несправедливость, ведь не все волшебники чистокровны, но…

— Перси! — сразу несколько голосов прервали поток весьма несвоевременных разъяснений бывшего помощника министра.

Молли покраснела, потом побледнела, обхватила голову руками и качнулась. Мать подхватил под руку Джордж и довел до дивана. Артур призвал стакан воды для жены. Тишину, в которой женщина её пила, прервала Джинни, молча сидевшая в кресле до этого момента.

— Теперь она Гермиона Малфой… — девушка растягивала слова, словно смакуя их на вкус, и этот вкус ей явно не нравился. Джинни еще несколько раз одними лишь губами произнесла мое имя и новую фамилию, а после убежала наверх и закрылась в нашей с ней комнате.

— Но ведь помолвка — еще не женитьба, все еще можно исправить, ведь так? Я думаю,

мы что-нибудь придумаем, да и Северус наверняка поможет… — миссис Уизли никак не хотела принимать случившиеся.

— Мама, ты Перси слышала вообще? Рунные кольца! Если их разъединить, любым способом, то их носители умрут. Все очень просто!

— Да знаю я Билли, знаю… Но должен же быть хоть какой-то выход!! А как же Люциус, он же не добровольно берет в жены Гермиону?!

— И что? Он тоже носит кольцо, а жить хотят все. Остается надеяться, что они не убьют её при первом удобном случае.

Рон издал отчаянный стон, что-то прошептал о нереальности, невозможности и кого-то там проклял. В общем, продолжал эмоционально реагировать.

Эх, какая жалость, что не стал он моим рыцарем без страха и упрека, каким понятным и предсказуемым был бы мой выбор собственного пути, не труднее чем в учебниках, где каждой главе соответствует только одна тема и не иначе.

Ну да хватит сослагательного наклонения, я им сыта по горло! Даже сейчас, спустя столько лет, оно опять оживает в моих мыслях. Грустно.

Воцарилось гробовое молчание. Но тут Артур пожелал поставить окончательную точку. Удивительно даже, как он решился? Ведь именно его рука, образно выражаясь, и вывела заглавную букву моей истории. Мужчина почти торжественно вышел в центр комнаты и возвестил, словно конферансье в начале представления:

— Эта помолвка необратима, совсем и навсегда… — Флер сказала, что Артур слегка переборщил с трагизмом. Неужели так сильно хотелось захлопнуть мою страницу?

— Ух ты! Класс! А когда свадьба? И где невеста? Я хочу поздравить обоих!

Гарри, всеми любимый Гарри, выглядел чужеродным пятном на фоне скисших людей. Само собой, он никогда не был идиотом, и еще не успев закончить вопрос, уже понял, что упустил из виду интонации, с которыми было объявлено о помолвке, а перекошенные лица у присутствующих — не результат сладостного предвкушения свадебных хлопот.

Перси слово в слово, словно волнистый попугайчик, повторил ему свой мини-рассказ, правда на этот раз включил в него и версию событий своего отца.

Странно, но Гарри не стал возмущаться, что-то выяснять или предлагать план по моему спасению. Понятно, что помочь мне было невозможно, но так быстро смириться, так легко отпустить? Выслушав Флер, я не знала, обижаться ли мне на Гарри или благодарить. Как теперь стало понятно, ни один вариант не подошел бы. Просто даже у самых хороших людей может быть своё видение ситуации, мотивы и планы по использованию друзей в личных целях. И нет в этом ничего предосудительного, просто так бывает.

В доме раздался тревожный звук колокольчика — кто-то чужой пересек аппарационный барьер и то, что он смог это сделать говорило о наличии у визитера официальных полномочий Министерства.

Флер на тот момент было уже безразлично, кто пришел, зачем и к кому. Девушка задыхалась в гнетущей атмосфере и страстно хотела под благовидным предлогом родственников покинуть. Она первой рванула встречать посетителя и не слишком удивилась его персоне, учитывая обстоятельства. Жгучей ненависти к Драко Малфою она тоже еще не научилась испытывать. Все-таки Делакур была француженкой и, не смотря на события последних месяцев, вражда не столь сильно впиталась в её кровь.