Леди-колдунья

Мейсон Конни

— Почему? Почему вы не сказали Мне о Дэви? Или вы так меня ненавидите, что решили жестоко наказать?

Алекса густо покраснела:

— Все наоборот, Адам. Это вы меня ненавидели. Я собиралась сказать вам о Дэви, как только вы поймете, что любите меня и поверите, что я никогда не была любовницей Чарлза.

— Черт побери, Алекса, это не оправдание!

— Я боялась, что вы отберете у меня Дэви!

Он видел, что Алекса страдает, и это разрывало ему сердце. Неужели он был так безжалостен к ней?

— Господи, Алекса, не рассказать мужчине, что у него

родился сын… Его кровь и плоть!

Алекса ничего не ответила. Счастливая, она положила ребенка на руки мужа. На его лице отразилась целая буря чувств. Только теперь Алекса поняла, что не должна была разлучать отца с сыном. Алекса рассказала мужу, почему осталась с Чарлзом. Надо было сохранить Дэви. К тому же Чарлз обещал освободить Адама из тюрьмы. Но обманул ее и нанял убийц, чтобы они покончили с Адамом.

— Я собиралась сказать тебе, что ношу твоего ребенка, но британцы появились в ту ночь, и я не успела. Я выбежала через дверь в кабинете и оказалась в руках Чарлза Уитлоу, который явился на плантацию предупредить меня, узнав, что туда отправился отряд, чтобы схватить нас. Когда он узнал, что я и есть Колдунья, — продолжала Алекса, — он решил не отпускать меня. Отвез в Саванну и потребовал, чтобы я вернулась с ним в Англию.

— Ты поехала с ним из-за младенца, — сказал Адам, который наконец-то все понял.

— Будь на то моя воля, я с радостью умерла бы вместе с тобой, но я не могла обречь на смерть твоего ребенка. Он должен был жить. Чтобы заручиться моим согласием, Чарлз придумал заговор, и в результате тебя отпустили на волю. Я… я с готовностью согласилась стать его любовницей, чтобы спасти твою жизнь.

— Но Чарлз никогда не собирался отпускать меня, — с горечью произнес Адам. Он сел на край кровати и осторожно положил дитя между ними. — А любовницу он получил.

— Нет! — воскликнула Алекса. — Я никогда не была его любовницей! Ему не хотелось спать с беременной женщиной. Он согласился подождать до рождения ребенка. Как только кончилась война, я ушла от пего. Он больше не мог меня шантажировать угрозами сдать властям как изменницу.

— Мне сказали, что он уехал в Индию.

Алекса расхохоталась:

— Трус! Когда он сказал мне, что ты умер, я пригрозила убить его, как только рожу, и, видимо, он мне поверил. С него хватило и одной стычки с Колдуньей.

— А ты бы это сделала? Убила бы его?

— Без малейших угрызений совести, — заверила его Алекса. — Он сказал, что заплатил за то, чтобы тебя убили, и моя ненависть к нему не знала границ. Если бы я не носила Дэви, я наложила бы на себя руки.

— Возблагодарим Господа за Дэви, — пробормотал Адам. — И за Мака, который спас меня.

— Аминь! — торжественно произнесла Алекса.

— Вам удалось договориться, не причинив друг другу телесных увечий?

На пороге стояла Мэдди, спокойно созерцая выломанную дверь, висевшую на петлях. Все остальное, похоже, уцелело.

— Мэдди, как вам удалось управлять этим адом? — спросил Адам.

— Теперь вы знаете, чего ожидать от мистера Дэви, — усмехнулась Мэдди. — Кстати, об этом молодом человеке — ему пора

спать.

Адам, прежде чем передать ребенка домоправительнице, смерил ее суровым взглядом:

— Только потому, что я в хорошем настроении — я ведь только что узнал, что я отец, — прощаю вас за помощь Алексе в осуществлении ее дурацкого плана держать меня в неведении относительно моего сына. Но если вы или кто-либо другой еще раз что-то замыслите против меня, я не буду так снисходителен.

Мэдди только кивнула в знак согласия:

— Да, милорд.

После чего унесла малыша из комнаты, осторожно прикрыв за собой сломанную дверь.

— Это относится также и к тебе, любовь моя, — сурово сказал Адам, проведя рукой по ее роскошным волосам и ласково привлекая ее к себе. — Никогда больше не пытайся что-то скрыть от меня.

— А как насчет Фанни? — парировала Алекса. — Я еще не простила тебя за то, что ты спал с этой девкой.

— Я не спал с Фанни с тех пор, как переехал в дом Эшли, — возразил Адам. — Мне только хотелось вызвать твою ревность, когда я решил, что ты обзавелась любовником. Как мог я спать с Фанни после того, как спал с тобой?

Алекса широко раскрыла глаза.

— Если ты лжешь, Лис, я проткну тебя шпагой, — пригрозила она. — Я еще не забыла, как ею пользоваться.

— Я уже победил тебя однажды. Или ты забыла?

Она упрямо вздернула подбородок:

— Удачное попадание, не больше.

— Единственное удачное попадание, которое я когда-либо сделал, это то, которое лишило тебя девственности, — лукаво улыбнулся Адам.

— Адам! — Алекса густо покраснела.

Охваченный желанием, Адам раздел ее, разделся сам, запечатлел на ее губах поцелуй, стал ласкать ее груди, живот, бедра. Он вошел в нее с громким стоном, и вскоре оба взмыли на вершину блаженства. А когда спустились на землю, Адам сказал:

— Никогда не думал, что может быть так хорошо. — Он вздохнул. — Только ты одна мне нужна. Ты моя единственная любовь. Теперь мы — настоящая семья, и никто и ничто нас не разлучит.

— Я так долго ждала этих слов, Адам. Молилась, чтобы ты снова полюбил меня.

— Я люблю тебя, Колдунья, и буду любить всю ночь напролет, если позволишь.

— Так долго и столько раз, как тебе хочется, милый.

— Тогда давай не будем терять драгоценное время. — И он начал ласкать ее.

Но в это время снизу донесся шум. Адам быстро натянул штаны и рубашку и выбежал за дверь. Алекса тоже оделась и прислушивалась к голосам, доносившимся снизу. Голос Мака она сразу узнала.

— Я помчался сюда, как только мне стало известно, куда ты отправился, — произнес Мак. — Что ты сделал с Алексой?

— Ничего такого, чего не делал уже много раз, — ответил Адам с улыбкой.

— Ты не причинил ей вреда?

— А нужно было?

— Черт побери, Адам, не морочь мне голову! Ты видел своего сына?

— Так ты знаешь о Дэвиде? — резко спросил Адам. Мак покраснел:

— Да.

— И давно?

— С того момента, как он появился на свет.

— И ничего мне не сказал? Какой же ты друг после этого?