Леди Клементина Черчилль

Бенедикт Мари

– Эти чертовы ступеньки, – бормочет она, опускаясь на лестницу и вытаскивая веер из маленькой бисерной сумочки на запястье. Этот аксессуар – единственный изящный элемент ее облика. – Как цивилизованный

человек может карабкаться сюда по такой жаре?

Уинстон садится рядом с ней, и снятой шляпой обмахивает обоих, а затем, когда Марго раздраженно отталкивает его руку, откладывает ее в сторону. Я поднимаю шляпу, надеваю ее набекрень и, в попытке развеять обстановку, широко им улыбаюсь.

Марго одаряет меня слабой улыбкой, но Уинстон неодобрительно смотрит на меня и резко тянется за шляпой. Я вздрагиваю от его грубости, меня охватывают обида и гнев. Как он смеет! Я долгие годы была ему верной женой и политическим агентом. И я не могу себе позволить минутной веселости? Легкомыслия? Все мои слова и поступки должны диктоваться требованиями его политического успеха и его личного комфорта?

Не говоря никому ни слова, я ухожу, поднимаясь по оставшейся лестнице к Парфенону. Мне нужно место, чтобы отделить мои собственные мысли и чувства от его. Шагая по площадке на вершине Акрополя, забыв и о виде Афин, и о прославленной симметрии

Парфенона, я думаю о своей роли и месте в мире. Как давно я принимала решение или даже произносила слово, не думая о реакции Уинстона? Его интересы – как постоянный шум на заднем плане моей жизни.

Когда я вхожу в целлу, внутреннюю часть Парфенона, я слышу шаги у себя за спиной. Это Уинстон. Освещенный луной сзади он выглядит совсем не романтично.

– Ты в порядке? Ты ушла, не сказав ни слова, – он говорит одновременно взволнованно и как ни в чем не бывало. Как такое может быть? Интересно, он притворяется или уже так привык, что мой мир вращается вокруг него, что действительно не понимает?

– Ты не знаешь, почему я ушла? – спрашиваю я, выверяя его реакцию. Как бы то ни было, этим искусством я овладела хорошо.

– Нет, – он кажется искренне озадаченным.

– Не помнишь, каким стало у тебя лицо, когда я надела твою шляпу? Забыл о том неуважении, которое ты продемонстрировал мне, твоей жене, за маленькую вольность? Как потом ты грубо вырвал у меня шляпу? Это не просто неуважение ко мне и моим трудам, но и чудовищное унижение на глазах у Марго.

Конец ознакомительного фрагмента.