Леди из Уотерхолла
Шрифт:
Глава 1
Я сидела у окна в удобном мягком кресле, откинувшись на высокую спинку, неспешно потягивала из тонкой фарфоровой кружки горячий шоколад и лениво смотрела на улицу. Там уже несколько часов лил холодный нудный дождь. Мелкие частые капли косыми струями падали на землю и мгновенно впитывались в сухую почву. Дул пробиравший до костей холодный ветер. Небо было обложено иссиня-черными тучами. И можно было не ждать, что скоро распогодится. Нет. Осень постепенно вступала в свои права,
— Ах, Вилли, ты здесь! — в тихую уютную гостиную с потрескивавшими дровами в камине внезапно ворвался ураганчик в ярких шелестящих юбках. Звали его Орнелия. Моя младшая сестра шестнадцати лет от роду, черноволосая и черноглазая юная красавица, порой излишне энергичная девушка. — Портниха уже пришла! Вилли, ну пойдем же скорее! Все собрались! Маменька велела позвать тебя!
Пришлось вставать, покидать такое удобное кресло, расставаться с чашкой практически допитого шоколада. Родня в нетерпении ждала меня в другой гостиной. Мне, Вильгельмине ронт Шортанстан, старшей дочери герцога Арнольда ронт Шартанстан, следовало обязательно появиться на примерке очередных платьев. И не имеет значения, что другие, сшитые ранее, уже не помещались в гардероб. А некоторые из них вообще ни разу раньше не носились и висели, похоже, исключительно для красоты.
Идти на примерку откровенно не хотелось. Как по мне, обычная потеря времени. И без новых платьев можно было бы спокойно прожить. Гораздо охотнее я сейчас нашла бы в домашней библиотеке какую-нибудь интересную книжку о нравах и обычаях империи и провела бы с ней наедине несколько чудесных часов. Но увы. Вильгельмину пора было выдавать замуж, причем срочно. Как-никак двадцать два года уже, а все в девках ходит. Непорядок. Скоро в ее сторону ни один приличный жених не посмотрит. Зачем ему перестарок?
Я тщательно спрятала так и норовившую появиться лукавую улыбку в уголках губ. Интересно, что и в каких выражениях произнесли бы родители Вильгельмины, узнай они внезапно, что в теле их дочери находится тридцатипятилетняя землянка? Тоже старая дева, кстати.
Я, Токарева Виктория Александровна, к собственному удивлению проснулась в чужом теле несколько недель назад. Сразу после своего дня рождения. Успешная и неплохо зарабатывавшая, хоть и одинокая, бизнесвумен, за пару часов до перемещения я выпила три бокала игристого и шутя загадала изменения в своей личной жизни. И получила их, как ни странно. Сполна. Как говорится: «Бойтесь своих желаний». Иначе потом последствий не оберетесь.
Теперь в моей жизни много балов, званых обедов, пустой болтовни в гостиных, шикарных нарядов и постоянной головной боли во всех смыслах этого слова. Я отчаянно не хотела выходить замуж на выбранных родителями женихов. Спесивые, глупые, надменные, хоть и богатые, они напоминали мне глухарей, которые, когда ухаживают за самкой, не видят и не слышат ничего вокруг. Токуют друг перед другом, показывая свою удаль молодецкую. Я же считала, что, достигнув своего истинного возраста,
Ни одна из представленных кандидатур мне упорно не нравилась. Все они были какими-то искусственными, как манекены в витринах бутиков. Отец недовольно кривился, мать тяжело вздыхала, услышав мой очередной отказ. Старшая дочь никак не хотела радовать их многочисленными внуками. И это шло вразрез с их жизненными установками. Сами они в свое время с родителями не спорили, пошли к алтарю друг с другом и не прогадали. Я же, непокорная дочь, почему-то хочу свободы. Ой не то поколение пошло, ой не то.
За этими мыслями я привычно пересекла два коридора на втором этаже, спустилась по мраморной лестнице вслед за нетерпеливой Орнелией и, пройдя по густому ворсистому ковру в холле, очутилась в одной из комнат для принятия гостей нетитулованного происхождения.
Именно там, по словам Орнелии, и должна была состояться примерка новых нарядов. Ну и заказ очередной партии платьев, конечно же. Странно, что шкафы для тех платьев еще никто не заказывал.
Портниха с помощницами уже удобно расположились на небольшом уютном диванчике возле незанавешенного окна и демонстрировали матери и средней сестре многочисленные отрезы тканей для новых нарядов.
Девятнадцатилетняя голубоглазая блондинка Сандра, красавица с тонкой талией и мягкими чертами лица, средняя сестра Вильгельмины, совсем скоро должна была выйти замуж. Она, в отличие от меня, воле родителей не противилась и выбранного ей жениха приняла, как и следовало, с благодарностью и дочерней почтительностью. И теперь она с радостью заказывала не только необходимую повседневную одежду, но и свадебный наряд — что-нибудь пышное, нежное, дорогое. Что-то, что оценит не только родня, но и жених.
Сандра, как и Орнелия, была дитем своего века. Милая домашняя девочка, послушная и спокойная, тихая и скромная, радость родителей, она выросла отличной домохозяйкой в нынешнем «правильном» понимании этого слова. Она умела гонять прислугу, обсуждать поданные на стол блюда, петь, танцевать, рукодельничать. Что Сандра, что Орнелия, щебетали только о балах, нарядах и женихах. Изредка сплетничали — куда ж без этого. Серьезный разговор поддержать не могли, своего мнения не имели. В общем, идеальные аристократки, как и их мать.
Бывшая хозяйка моего тела, Вильгельмина, от сестер разительно отличалась. И порой трудно было понять, как у четы герцогов могла уродиться такая дочь. Серьезная, собранная, предпочитавшая одиночество и общество книг, она не была красавицей в полном смысле этого слова.
Полноватая, не очень высокая шатенка с зелеными глазами и излишне крупными, по сравнению с сестрами, но все же правильными чертами лица, Вильгельмина пошла в свою прабабку, бабушку отца. Аделаида ронт Шартанстан была внебрачной дочерью одного из малоземельных графов, зачатой от случайной связи с крестьянкой. Граф от дочери не отказался, как ни странно, воспитывал ее вместе с родными дочерьми и даже дал какое-то образование. Не знаю уж, каким именно способом, но ей удалось вскружить голову тогдашнему герцогу ронт Шартанстан, близкому другу императора, и тот, наплевав на сословные предрассудки, взял ее в жены.