Леди и смерть
Шрифт:
Сама она, конечно, читала в газетах об этом молодом человеке, сыне состоятельного торговца зерном. Он убил пятерых девушек в своем квартале после того, как его помолвка закончилась разрывом. Лондонская полиция почти год пыталась найти убийцу, а все потому, считала Эмили, что жертвы неосмотрительно скрывали от своих родителей нового поклонника.
«Этого не случилось бы, если б в их семьях царило доверие, – думала леди Гренвилл, не вслушиваясь в разговор. – Чрезмерно строгие или же расчетливые родители, выбирающие женихов для дочерей по своему вкусу, рискуют потерять намного больше,
К радости Эмили, наконец, вернулась Кэтрин Рис-Джонс, и дамы с любопытством принялись рассматривать ее сокровище. Старинный чернильный прибор и в самом деле вызывал неподдельный интерес у каждого, кто его видел. На посеребренной подставке располагалась фигура рыцаря высотой не меньше фута, мечом поражающего некрупного, но довольно упитанного дракона. Чернила наливались внутрь дракона, а его голова служила чернильнице крышкой и поднималась, стоило только отвести в сторону руку рыцаря, сжимающую меч.
На взгляд леди Гренвилл, это была довольно громоздкая и бесполезная вещь. Скорее всего, попечитель пансиона получил ее в наследство от какого-нибудь дядюшки и не знал, что с ней делать дальше. Выбросить означало бы проявить неуважение к почившему, а для использования по назначению чернильница была слишком велика.
И тут подвернулась удачная возможность сбыть с рук эту диковинку и при этом произвести впечатление своей щедростью на директрису пансиона и других попечителей, чем владелец рыцаря с толстым драконом не преминул воспользоваться.
Следом за Кэтрин в гостиную пробрались младшая дочь миссис Меллотт и маленький Лоренс, будущий лорд Гренвилл, которого Эмили взяла в эту поездку, чтобы он мог поиграть с Патрицией. В отличие от своей мачехи мальчик пришел в полный восторг от чернильницы и принялся умолять Эмили подарить ему точно такую же на будущее Рождество.
Дамы рассмеялись, даже бледное лицо мисс Рис-Джонс порозовело от удовольствия, и она охотно позволила мастеру Лоренсу внимательно рассмотреть все детали рыцарских доспехов и несколько раз открыть и закрыть крышку в виде головы дракона, так как чернильница была пуста и ковер миссис Меллотт не подвергался опасности.
– Ты же слышал, что мисс Кэтрин получила этого рыцаря не как подарок, а как награду за прилежание. Тебе тоже надо хорошо выполнять все задания мисс Роули, и, когда она перестанет жаловаться на твое нежелание держать перо правильно, может быть, отец сумеет найти в Лондоне что-то подобное.
Ребенок огорчился, но леди Гренвилл не расположена была давать опрометчивых обещаний: во всей Англии, может быть, не нашлось бы второй такой же чернильницы.
Из опасений, что Лори начнет капризничать, Эмили пожелала прервать визит. На прощание она пригласила миссис Меллотт со старшей дочерью и племянницей на чай в воскресенье, и приглашение было охотно принято.
По дороге к дому мисс Холтон, где уже водворилась и Дафна, подруги неминуемо должны были обменяться впечатлениями. Начала, конечно же, миссис Пейтон.
– Эвелин вне себя от досады. Не сомневаюсь, она третирует кузину, как будто это Кэтрин повинна
– Ее можно понять, – сочувственно вздохнула Сьюзен, чья помолвка тоже была омрачена смертью. – Эвелин теперь не скоро найдет жениха…
– Если бы горничную нашей Джейн убили до того, как Генри сделал тебе предложение, неужели, ты думаешь, он отказался бы от тебя? – покачала головой Эмили. – Мисс Меллотт просто еще никто не полюбил по-настоящему, настолько, чтобы не принимать во внимание неприятности в ее семье.
– Горничная все же не была связана со Сьюзен, – возразила Дафна. – Вот если бы ее Минни не умерла тихо в своей постели, а выпала из окна прямо под ноги гостей, как моя несчастная Салли, матушка мистера Говарда вполне могла бы попробовать отговорить его от помолвки.
– Тогда мне очень повезло, что миссис Говард живет в другом графстве, – протянула Сьюзен.
– В своем письме Уильяму она намекала, что могла бы две-три недели погостить в Гренвилл-парке, но мой муж предпочел не заметить намека, – усмехнулась Эмили. – С него достаточно визитов его властной бабушки, и даму с характером миссис Говард он в своем доме не потерпел бы.
Дафна попыталась еще что-то сказать об убийстве невесты Филиппа Рис-Джонса, но леди Гренвилл прервала ее, жестом указав на Лори, сидящего рядом с мисс Холтон. Не стоило вести подобные разговоры при ребенке, и остаток пути леди говорили лишь об осенних модах.
Почти весь вечер Эмили думала о Джейн. Сумела ли ее подруга хотя бы отчасти вернуть душевное равновесие или же лишилась и той малости, что оставалась у нее после того, как она открыла Эмили свой секрет?
На следующий день по возвращении из поездки, когда Сьюзен и Дафна после обеда отправились к Холтонам, Джейн, охотно принявшая приглашение леди Гренвилл остаться в ее доме еще на ночь, заявила, что хотела бы обсудить с ней вопрос огромной важности.
«Неужели Ричард проиграл все, что у них осталось? – забеспокоилась Эмили. – Или она нашла жениха? Навряд ли есть еще какие-то темы, которые могут казаться ей столь же важными».
– Уильям уже не потревожит нас сегодня, – произнесла она вслух. – Он, кажется, больше нас всех рад вернуться домой и теперь будет несколько недель сидеть затворником в своем кабинете.
– Ему придется выезжать, два или три раза он должен принять приглашения поохотиться и обязательно побывать на осенних балах, – возразила мисс Соммерсвиль. – Но, конечно, мы не будем видеть его так часто, как в Уэймуте и в гостях у мистера Аскли.
– О, да, учитывая, что он сперва и вовсе не хотел покидать Гренвилл-парк, мой муж проявил себя в последние недели образцом учтивости и общительности, – с некоторой горечью усмехнулась Эмили. – Но давай вернемся к тому, что тебя беспокоит, дорогая Джейн.
Мисс Соммерсвиль не требовалось время, чтобы собраться с духом, ведь она приняла решение поделиться с Эмили своей тайной еще накануне вечером, поэтому сейчас заговорила совершенно спокойно.
– Я бы хотела попросить у тебя в долг некоторую сумму денег, довольно большую. Мне необходимо пятьсот фунтов, послезавтра.