Леди и смерть
Шрифт:
«Мисс Соммерсвиль!
Приношу многочисленные извинения за то, что обстоятельства не позволили мне раньше продолжить нашу переписку. Сперва неотложные дела лишили меня возможности условиться с вами о встрече, хотя мной с благодарностью принято известие о вашем согласии принять из моих рук драгоценную бумагу, способную подарить вам отца. Отца, которого, замечу, вы не станете стыдиться, как и он, без сомнения, не найдет ни единого повода разочароваться в такой дочери, как вы. Но об этом вы скоро сможете судить сами, не полагаясь на чье-либо мнение.
Позже, когда мне оставалось лишь написать вам и предложить
Осмелюсь надеяться, ваши намерения добраться до благополучного финала этой истории остались неизменными. Как и ваша доброта, которая не позволит вам оставить меня прозябать в нищете после того, как судьба моя переменилась самым горьким образом.
Записку на имя Р.С.К. с приложением чека на некую сумму, о которой мы договорились несколько месяцев назад, мне желательно будет получить не позднее двадцатого ноября на почте Торнвуда, где вам незамедлительно вручат коричневый конверт с бесценным, осмелюсь это утверждать, посланием вашей матушки. Конверт уже ждет вас, на нем подписано ваше имя, поскольку у меня нет никаких сомнений в вашем благородстве и в моем полном к вам доверии.
На этом мне остается лишь пожелать вам пережить счастливейшие мгновения воссоединения с вашим батюшкой. Возможно, провидение когда-нибудь позволит мне выразить вам лично мое благорасположение и признательность за ваше бесконечное терпение и отзывчивость».
– Какая наглость! Если бы Ричард не знал, что у меня нет пятиста фунтов, я бы подумала, что это послание написал мой братец! – Джейн яростно скомкала письмо, затем развернула вновь.
Намек в последней фразе на будущую встречу напугал ее. Неужели этот человек будет требовать у нее еще денег? Мисс Соммерсвиль едва ли не согласилась с выходом, который избрал для себя лорд Мортем – покончить с шантажисткой прежде, чем она будет вымогать все новые и новые суммы!
Джейн насмешили лицемерные фразы о полном к ней доверии. Она не сможет обмануть писавшего ей, забрав на почте конверт и не оставив взамен обещанные пятьсот фунтов. Ей не позволит это сделать не только щепетильность, но и страх за свою жизнь. Последовать за Энн вовсе не хотелось, хотя горничная сама шантажировала другого человека, а мисс Соммерсвиль вот-вот станет жертвой вымогателя.
А вот сколь велики шансы, что в коричневом конверте окажется именно то, на что она хотела бы надеяться? Расстаться с огромной суммой и узнать, что тебя обманули, – как она перенесет это?
– И все же я должна рискнуть. Уже слишком поздно отказываться, я надела голубой шарф и дала понять, что согласна с тем, что предложит эта дерзкая особа. Теперь я не сомневаюсь, что это написала женщина, – говорила себе Джейн. – Намек на злую судьбу вполне можно отнести к мисс Гилбертс, ведь леди Мортем выгнала ее, и теперь ей не найти другого места, если только она не сменит имя и не уедет подальше отсюда. Кто бы ни был этот
Итак, решение она приняла. Оставалось придумать, где взять пятьсот фунтов. Даже если бы Ричард был дома и мог похвастаться хорошим выигрышем, она не станет просить денег у брата. Легкомысленный Соммерсвиль разболтает половине графства о таинственных делах своей сестры, и сплетницы не оставят Джейн в покое, пока не доберутся до истины или не сочинят какую-нибудь невероятную историю, и еще неизвестно, что для нее окажется хуже.
– Эмили! Только она сможет дать мне пятьсот фунтов сразу, если нужно, она без труда возьмет их у мужа. Придется попросить ее помочь мне, за оставшиеся три дня я не смогу собрать нужную сумму, если стану просить понемногу у всех своих друзей. – Другого выхода у мисс Соммерсвиль не было.
Но как объяснить леди Гренвилл, зачем ей потребовалась такая огромная, по ее собственным меркам, сумма?
– Я должна буду рассказать ей правду, – пробормотала Джейн, тяжело вздыхая. – Если не сказать ей ничего, Эмили подумает, что я хочу оплатить карточный долг Ричарда, и не даст мне денег.
Леди Гренвилл не одобряла образ жизни Соммерсвиля, хотя и относилась к нему по-дружески, ведь они вращались в одном кружке и виделись едва ли не каждый день.
Эмили не нравилось и то, что Джейн старается приискать брату невесту с большим приданым. Они даже ссорились из-за этого, так как мисс Соммерсвиль желала свадьбы Ричарда со Сьюзен Холтон в то время, как у Ричарда был тайный роман с миссис Пейтон, о чем случайно услышала Эмили.
Все они сумели пережить эту неприятную историю, сохранив дружбу, а Сьюзен так и не узнала о коварстве двух своих подруг и джентльмена, которому едва не отдала свое сердце. После недавних разоблачений скрывать что-либо от Эмили не было никакого смысла, и Джейн не сомневалась, что та поможет ей, даже если сочтет ее поиски настоящего отца непоправимой ошибкой.
– Она уже так много знает о нас с Ричардом, что еще одна тайна не испортит ее отношения ко мне. Тем более что я не собираюсь делать ничего дурного. Эмили всегда радуется, если справедливость торжествует, а я как раз ищу справедливости. Мой отец, если он и вправду жив, должен узнать обо мне!
Успокоив себя подобными рассуждениями, Джейн улеглась в постель. Конечно, лучше было бы пока вовсе ни с кем не делиться своим секретом, но, если уж по-другому нельзя, Эмили – самая надежная и верная ее подруга.
3
Спустя два дня миссис Меллотт с дочерью и племянницей принимали у себя леди Гренвилл и двух ее подруг, миссис Пейтон и мисс Холтон.
На поездке к Меллоттам настояла Дафна, которая никак не могла насытить любопытство и желала узнать побольше подробностей о трагедии, которой окончилась помолвка Филиппа Рис-Джонса. Эмили неохотно уступила, и то лишь потому, что считала необходимым по-соседски поддержать Рис-Джонсов и Меллоттов. Ей было жаль обеих молодых девушек, многие семьи не захотят теперь породниться с ними. Убийство – слишком заметное пятно на фамильном древе, пусть Рис-Джонс и не успел жениться на мисс Гринлоу.