Леди и смерть

Митчелл Мередит

– Как приятно слышать хорошие новости! Мы с тобой надолго запомним это рождественское чудо!

– И за него я должна благодарить тебя! – этого Джейн не собиралась забывать, она одинаково хорошо помнила и зло, и добро.

Карета лорда Уитмена подъехала к крыльцу, и Эмили пришлось прервать этот важный разговор, чтобы попрощаться с родителями и сестрой. Кэролайн собиралась поехать с леди Гренвилл на венчание мисс Холтон и быть подружкой невесты вместе с Джейн Соммерсвиль и Джемаймой Кастлтон, дочерью викария из Торнвуда.

–

Не простудись, Кэролайн, не хватало еще, чтобы ты начала чихать в церкви! – Эмили окинула любящим взглядом стройную фигурку сестры и поцеловала мать и отца.

Следующий экипаж был предназначен для доктора Вуда, его племянницы и миссис Пейтон. Леди Пламсбери посетовала на то, что старый друг так скоро оставляет ее, но предстоящее венчание Сьюзен оправдывало доктора.

– Мы увидимся вновь через каких-то две недели! – пожилой джентльмен добродушно улыбался в ответ на ворчание суровой леди, а Дафна и Сьюзен торопились поскорее занять место в карете и всю дорогу строить предположения относительно будущей помолвки Филиппа Рис-Джонса и мисс Несбит.

Джейн и Ричард Соммерсвиль уехали почти сразу за доктором и его подопечными леди, и в холле остались только Эмили с супругом, маленький Лори и Николас Ченнинг.

– Ник обещал задержаться еще на два дня, чтобы развлечь меня теперь, когда дом опустел, – сообщила леди Пламсбери.

Эмили не стала высказывать вслух свои сомнения. Тощая фигура Николаса наводила на нее уныние. В отличие от своего дальнего родственника лорда Гренвилла будущий лорд Пламсбери не обещал стать отцом красивых детей. Блеклые голубые глазки Ника чаще всего выражали недовольство, длинное лицо вызывало в памяти скорбные лики святых, нарисованных неумелой рукой деревенского художника на стене какой-нибудь обветшалой церкви.

Леди Пламсбери не жаловала племянника своего покойного мужа, но предпочитала держать его при себе – молодой джентльмен до сих пор не смирился с тем, что его отцу досталось лишь небольшое родовое поместье, а все остальные земли старая леди благодаря талантам поверенных своей семьи сумела удержать за собой. Она частенько шпыняла Ника, такой уж у нее был нрав, но при этом не забывала покупать его лояльность подарками и чеками, надеясь избежать судебных тяжб, которыми поначалу грозил Ченнинг.

– До встречи на свадьбе у Генри, Ник, – без особой теплоты в голосе попрощался лорд Гренвилл со своим дядюшкой, поскольку двадцатитрехлетний Ченнинг приходился ему каким-то там троюродным дядей.

Мистер Ченнинг поцеловал руку леди Гренвилл и с выражением притворного смирения на лице встал за спиной леди Пламсбери, когда она соизволила выйти на крыльцо, чтобы проследить за тем, как ее внук с женой и сыном устраиваются в карете.

– Должно быть, ты рад, что возвращаешься домой, – заметила Эмили, когда поместье леди Пламсбери скрылось из виду.

– Надеюсь, ты тоже этому рада, – ворчливо ответил Уильям. – Или ты предпочла бы провести здесь первую

неделю нового года?

Она подумала, что сейчас – наиболее подходящее время признаться мужу, что у нее нет никаких сердечных тайн. Кроме одной, которую он все еще не торопился раскрыть.

– Я напросилась погостить у твоей бабушки только ради Джейн, – начала молодая женщина.

Лорд Гренвилл с некоторым удивлением посмотрел на жену, но не спешил задавать вопросы – раз уж Эмили начала говорить, она сама расскажет все, что сочтет нужным.

– Она хотела побольше разузнать о мистере Несбитте и просила меня помочь ей, – продолжила Эмили, досадуя в душе на отсутствие у мужа хотя бы малейшего любопытства.

– Зачем ей это? Она хочет когда-нибудь превратиться в миссис Несбитт? – лорд Гренвилл все же дал себе труд задать вопрос.

«На самом деле она – мисс Несбитт, но я не могу рассказать тебе об этом, как бы мне ни хотелось поделиться с тобой этой удивительной новостью!» – подумала его супруга.

– Джейн надеялась, что мисс Несбитт однажды назовет себя миссис Соммерсвиль, – Эмили говорила осторожно, боясь, что Лори поймет больше, чем следует. – Но ее надежды рассеялись.

– Еще бы! Рис-Джонс не теряет времени даром, – Уильям насмешливо прищурил синие глаза.

– Ты тоже считаешь, что он должен был носить траур не меньше года? – леди Гренвилл тут же пожалела о своем вопросе.

– Как я могу осуждать его, когда сам женился всего лишь через год после того, как стал вдовцом! – мрачно ответил ее супруг.

– Ты поступил так из чувства долга, а Филипп, я надеюсь, искренне привязан к мисс Несбитт.

Только глухой не заметил бы горечи в словах Эмили, и лорд Гренвилл, похоже, был тем самым глухим. Да еще и слепым к тому же, как не преминула бы заметить Джейн Соммерсвиль.

– Как правило, леди замечают такие вещи лучше, чем джентльмены, поэтому мне остается лишь поверить тебе на слово, – Уильям и сам подтвердил то, в чем была уверена его жена и ее подруги.

– В таком случае ты навряд ли заметил, как твой юный дядюшка любезничал с Кэтрин Рис-Джонс, – усмехнулась Эмили.

– Ник? – лорд Гренвилл снова с удивлением посмотрел на жену. – Не думаю, что он способен увлечься кем-либо, он слишком самодоволен и скучен для этого. Просто он прежде не был знаком с мисс Рис-Джонс и немного поболтал с нею, вот и все.

«Жаль, если так. Николас и Китти подошли бы друг другу, – подумала леди Гренвилл. – Обоих нельзя назвать красивыми, так что ему не стоит опасаться, что его опередят другие поклонники, а Кэтрин может не беспокоиться о том, что Ник считается завидным женихом. Правда, он будет когда-нибудь лордом Пламсбери, но от бабушки Уильяма Ченнингам почти ничего не досталось, эта почтенная леди умеет сохранять то, что попало ей в руки. Впрочем, приданое Кэтрин, должно быть, не столь уж мало, чтобы не привлечь какого-нибудь небогатого лорда».