Леди и разбойник
Шрифт:
Слуга в шикарной ливрее открыл перед ним дверь, он легко взбежал по ступенькам. В парадной зале, из окон которой открывался великолепный вид на реку, на софе отдыхала тетушка. Положив голову на атласную подушку, она слушала читающую стихи Пэнси.
Увидев кузена, Пэнси поднялась и приветливо улыбнулась.
– Кузен Рудольф, тетушка, – склонилась она в реверансе, грациозным жестом предложив гостю составить им компанию.
Мужчина опустился в стоящее рядом кресло.
– Однако ты не в меру прыток, племянничек, – заметила старая дама, протягивая
– Я сгораю от желания поближе познакомиться с вами, тетушка Энн, – отвечал гость. – Я слышал, что вы собираетесь приехать во дворец, но не знал точной даты, как не знал и о том, что вас будет сопровождать моя кузина.
– Ни минуты не сомневаюсь, если бы не Пэнси, ты бы не примчался в мои покои.
Тетушка дала понять, что не испытывает ни малейшего восторга от его визита. Хотя Рудольфу показалось, что она просто забавляется. Он сделал следующий ход:
– Очень сожалею, что не подозревал о существовании такой очаровательной родственницы.
Тетушка, похоже, приняла его игру:
– Ах, извините, вас не известили! По-видимому, виной тому ваше положение в свете.
«Вот так тетушка! Удар ниже пояса!» – невольно восхитился ее ответом Рудольф.
– Я чувствую, тетя Энн, мне следует объясниться. Как вам известно, в последние годы я утратил связи с нашим семейством. И, позвольте заметить, в том нет моей вины, поскольку был вынужден скитаться за пределами Англии. Вернувшись с его величеством, я с болью в сердце узнал, что отряд Кромвеля разграбил наше поместье и отобрал то не многое, что завещал мне отец. Вот такая нелегкая мне выпала доля.
– Да, да… Кажется, ты успешно распродал фамильные драгоценности…
«Ах, тетушка! Об этом лучше было бы умолчать…» – нахмурился Рудольф.
– Их было до смешного мало! Крайняя нужда, тетя Энн, вынуждает людей добывать деньги всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
– Все равно не следовало так поступать, – проворчала умудренная жизненным опытом почтенная дама. – Семье моего покойного мужа тоже пришлось несладко, тем не менее мы сохранили все. Полагаю, так же поступили и в Стейверли.
– Вот об этом и хочу поговорить с вами, тетушка, – продолжил свою игру Рудольф. – Два месяца тому назад я подал прошение на имя его величества, чтобы он распорядился передать мне поместье в Стейверли и официально присвоил титул маркиза.
– Но это означает, – вступила в разговор Пэнси, – что вы последний маркиз Стейверли по мужской линии?
– Да, я имею полное право наследовать титул вашего отца, но поверьте, Пэнси, я до глубины души переживаю смерть вашего брата!
«Ах, если бы Ричард не погиб! Мы с ним были бы так горды и счастливы сегодня. Наш обожаемый король взошел на престол! Какую грандиозную встречу ему устроили! Одно утешает, брат отдал жизнь за правое дело!» – подумала Пэнси и поспешно отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. С самого детства ее учили, что проявлять эмоции в обществе неприлично.
– Англия, дорогая моя, никогда не забудет своих верных сынов, – сочувственно произнесла графиня. –
Пэнси справилась наконец с охватившим ее волнением.
– Простите меня, – смущенно улыбнулась она, – в такой момент думать о себе, по меньшей мере, эгоистично, однако горько сознавать, что уже нет ни брата, ни отца. Для них так много значил Стейверли! Сейчас же… страшно подумать. Боюсь, там одни развалины и запустение. Сад зарос и заглох. Имение в полном упадке… А сколько было радужных надежд! Вот сметут Кромвеля, и все будет по-старому. Отобранное – вернут, и снова наш род окрепнет, как случалось не раз в далеком прошлом.
– Я понимаю вас! – воскликнул Рудольф. – Поэтому и прошу тетушку помочь мне, разумеется, если она не возражает. Когда его величество утвердит мое право на титул маркиза Стейверли в четвертом колене и признает право на владение поместьем, я приложу все силы, чтобы там было все как во времена наших славных предков.
– Силу ты приложишь, а деньги у тебя есть?
«Ну, старая карга, все дело испортит!» – рассердился он про себя, а вслух произнес:
– Деньги я стану получать по праву наследования титула. Из государственной казны.
– Разве ты единственный наследник?
– Конечно!
– Тогда как же поступить с Люцием?
Возникла неловкая пауза.
– О нем уже столько лет никто ничего не слышал! – с жаром возразил Рудольф. – Одно время его имя упоминалось в черных списках, поскольку он был сторонником роялистов. Правда, никто не может утверждать наверняка: жив сейчас Люций или же закончил свой путь на виселице. Конечно, всякое может быть, возьмет и объявится…
– Я не теряю на это надежды, – вздохнула графиня.
Пэнси переводила изумленный взгляд с кузена на тетушку.
– Кто такой Люций? – наконец спросила она. – Мне кажется, я уже где-то слышала это имя. У меня есть еще один кузен?
– Естественно! Как и Рудольф, он мой племянник. – Графиня превосходно знала свою родословную, чем очень гордилась. – Мой отец, маркиз в первом колене, имел четверых детей. Я была старшая, потом шел Джордж, он моложе меня на шесть лет. Затем Уильям, у которого родился сын Люций. Потом появился Артур, мой младший брат. Рудольф – его старший сын. Джордж имел несколько детей, но выжил только один – твой отец, наследник титула в третьем колене, дорогая Пэнси.
Графиня ласково взглянула на девушку.
– Значит, – оживилась Пэнси, – если отыщется Люций, именно он унаследует титул в четвертом колене?…
«Как она сразу похорошела! – подумал Рудольф. – Нимфа, иначе не скажешь».
– Да, право наследования принадлежит Люцию, сыну Уильяма, моему племяннику. Он законный наследник Стейверли.
– Но его нет в живых! – возмутился Рудольф. – Признайте это наконец, тетушка Энн. А я следующий, по праву, наследник.
– Так-то оно так, – не сдавалась графиня. – Однако зачем зря языком молоть, когда нам ничего неизвестно о судьбе Люция. А может, у него самого есть наследник.