Леди GUN
Шрифт:
И это наверняка было правдой. Высшее духовенство епархии так явно заискивало перед ней, что ни у кого не оставалось сомнений – Родионова большая фигура. Однако компаньоны Дениса не желали мириться ни с какими конкурентами. И юбка не могла служить индульгенцией, когда дело касалось миллионных барышей.
Матушка приобрела непримиримых врагов в лице своры Дениса Величко, который сам по себе, в принципе, мог согласиться с соблазнительной соседкой по ремеслу, мог немного потесниться, отрезать ломтик от своего лакомого пирога. Но в том-то и была загвоздка. Матушка хотела пирог целиком. Мало того, Денис, этот бесстрашный Денис
Лишь единожды Денис Величко и Елена Родионова смогли договориться – они сообща сбыли коллекционную партию статуэток из нефрита, с подачи Матушки объявленных не представляющими художественной ценности. Денис и его дружки тогда пронюхали все о готовящейся сделке и путем дипломатических маневров, по сути дела, обыкновенного шантажа, напросились в компаньоны.
Родионовой пришлось делиться, а аппетит у этой братии, как и следовало ожидать, оказался чрезмерным. Величко чувствовал за собой силу. В арсенале Матушки не было тогда оружия, которое она могла бы противопоставить сплоченной банде, держащей в страхе пол-Киева и имеющей союзников, готовых в случае войны прийти на помощь. Родионова была одинокой Багирой в окружении бесчисленных волков. Хотя никто в Киеве не сбрасывал со счетов организованную Матушкой церковную службу безопасности – два десятка отборных боевиков верой и правдой служили Елене Александровне, и только ей, ее влияние в экзархате было безгранично, знали также о ее друзьях в правительстве.
Нет, разделаться с ней пока не время. Так считали Денис Величко и правление его «фирмы» и потому предложили переговоры о дальнейшей работе в интересующей обе стороны сфере. Роланд был легок на помине, явился как раз в тот момент, когда Денис разговаривал с Родионовой, Роланд не мог, конечно, догадываться, что эти нарядные денди, расположившиеся за столиками, – телохранители Родионовой. Его томило ожидание развязки сюжета. Сам сюжет ему уже не нравился, и поэтому он решил поторопить события. Он заслал к Денису второго официанта.
– Прошу прощения, Денис Гаврилыч, – виновато пробубнил басом громила, стоявший у двери кабинета, где шли переговоры. – Там какой-то Роланд Кутателадзе пришел, просил передать, что по важному делу прибыл, с вами хочет встретиться.
– У меня нет дел важнее, чем дела, которые я обсуждаю с моей гостьей, – Денис лукаво улыбнулся. Его черные усы, загнутые книзу, казалось, выпрямились. – Милая Еленушка, вам не стоит так сердиться, ведь мы же друзья.
Громила поспешил выйти.
– Денис, давайте рассуждать как деловые люди. – Создалось впечатление, что лицо Елены Родионовой статично в пространстве, лишь чувственные губы едва колебались, исторгая металлический звук. – С какой стати я должна отдавать вам пятьдесят процентов прибыли фактически только за то, чтобы вы мне не мешали, ведь это так. Вы говорите о какой-то охране. Я в вашей так называемой охране не нуждаюсь, у меня достаточно своих людей.
– Знаю, знаю, голубушка, но не пристало деловым людям поверхностно смотреть на положение дел. Да, я беру чуть завышенные комиссионные, но вы же прекрасно понимаете, что, пока вы рядом с Денисом Величко, ни один любопытный не сунется
Дальнейшее общение с этим юмористом не прельщало Матушку. Она не знала, каким образом унять возросшие аппетиты Дениса, как-то разведавшего и о ее новой многообещающей сделке. Она мысленно порадовалась, что жлобы Дениса не смогут влезть в ее дела с дотациями патриархии фиктивным церковным организациям и распространением неучтенного тиража религиозной литературы, что составляло пока львиную долю ее доходов. Сегодня ей придется уйти отсюда побежденной. Она вытащила из пачки сигарету, и услужливый лакей поднес зажигалку.
Нарушил тишину громкий стук в дверь. В апартаменты ворвалось гигантское существо, которое могло нагнать страху на самого черта. Елена Родионова не обернулась, она разглядела ворвавшегося сумасброда во вкрапленном в стену овальном зеркале.
– Здравствуйте, Денис, – сказал этот человек. – Я же не мальчик, столько ждать, мне передали, что ты занят. У меня тоже время не казенное, у меня дела тоже безотлагательные. Если не хочешь осложнений, давай поговорим о долге.
– Если я не ошибаюсь, ты гонец Шмайсера? Так вот, ступай обратно и передай своему патрону, что я ценю его чувство юмора. Так и быть, устрою его клоуном в цирке. Проводите его к выходу.
В кабинете было еще пятеро: советник Матушки Борис Сумцов, один из компаньонов Величко в смокинге и при бабочке, но с внешностью беглого каторжника и трое телохранителей Величко. Один из них дернулся к Роланду. Тогда Кутателадзе высунул из-под мышки свой аргумент – пистолет-автомат Стечкина. Он ценил только русское оружие – просто и надежно.
– Всем руки на стол! Дебилы, к стене!
– Похоже, у вас наклевываются неприятности? – улыбнулась Елена Александровна, глядя в забегавшие глазки Величко.
– Удачное время для колких шуточек… – протарабанил напуганный всерьез Величко. Больше всего он боялся непредсказуемых людей.
– Заткнись! – отрезал грузин. – Все к стене! Руки на стену!
Вдруг входная дверь распахнулась, и в кабинет вбежал, по-видимому, только что очухавшийся после недавней «беседы» с Роландом громила с увесистым «бульдогом». Роланд уложил его в упор, и все сразу поняли, что дело приняло серьезный оборот. Денис терялся в догадках, кто послал этого человека. Дешевка Шмайсер не осмелился бы. Что нужно этой горилле?
Елена Родионова с интересом наблюдала за происходящим и с удовольствием отметила для себя очевидное – значит, в городе есть люди, плевавшие на авторитет Дениса. Она украдкой любовалась, глядя на разительные перемены в лице радушного хозяина, превратившегося из уверенного в себе мафиозного босса в загнанную лошадку неопределенной масти.
Матушке даже понравилось, что она оказалась свидетельницей этой разборки. Правда, действия грузина она тоже не могла объяснить. Зачем он здесь? Кто за ним стоит? Это еще предстояло выяснить. Но то, что ей удастся выйти из этой заварушки целой и невредимой, для нее не вызывало сомнения. Она здесь не при делах. Но в то же время Матушка не могла взять в толк, почему грузин мешкает. Логичнее ему было бы уйти после мокрого дела. Выстрел могли услышать внизу ее люди… Хотя раз их так долго нет, значит, Денис замуровал себя непробиваемой изоляцией.