Леди греха
Шрифт:
Натаниел молча приблизился к креслу. И, также молча, стал любоваться обнаженной женщиной, сидевшей перед ним. То, что она ожидала его в таком виде, сидя в кресле… О, это выглядело необыкновенно эротично. Временами Шарлотта выглядела как девочка, но только не сейчас. Сейчас она казалась уверенной в себе женщиной, ждавшей любовника.
– Я думала, вы никогда не появитесь, – проговорила она наконец. – Я боялась, что моя страсть перегорит.
– Я не был уверен, что вы хотите, чтобы я пришел.
– Если бы я попросила вас не приходить, вы бы не пришли?
– Наверное, все равно пришел
– Да, разумеется. Ведь вы… «должны знать». Так, кажется?
Однако в ее голосе не было осуждения. Просто она повторила ею слова, не более того.
Какое-то время он молчал, по-прежнему любуясь ею, Наконец спросил:
– Вы долго ждали меня так?
Она взглянула на свои стройные ноги.
– Да, довольно долго. Знаете, я обнаружила, что это очень приятно. Наверное, мне хотелось бы иметь маленький уединенный домик, где я могла бы жить… жить совсем без одежды. Представляете, ощущение такое, словно тебя гладит множество легких перышек. К тому же я… Видите ли, я подумала, что если вы увидите меня такой, то сразу поймете, как я рада вашему появлению. И не потребуется никаких вопросов.
Он невольно улыбнулся:
– У меня нет вопросов. Я вообще не в состоянии думать.
– Именно поэтому вы все еще так стоите? Потому что не в состоянии думать?
Натаниел рассмеялся. Эта ее реплика очень напоминала ее выпады в прошлом.
Приблизившись к постели, Натаниел снял с нее покрывало и расстелил его на ковре, перед камином. Затем начал раздеваться.
Шарлотта молча наблюдала за ним, и Натаниел понимал, что она любуется его телом – как и в первую ночь. Только на сей раз делала это открыто, безо всякого стеснения.
– Натаниел, я не хочу, чтобы мы говорили о том, что узнали сегодня от Дженни. Вы ведь сами сказали, что для этого еще будет достаточно времени.
Стащив с себя рубашку, он ответил:
– Если хотите, мы вообще можем не разговаривать.
Натаниел должен был присесть, чтобы снять ботинки.
Шагнув ближе к креслу, он сказал:
– Ложитесь сюда. – Он указал на покрывало, лежавшее на ковре.
Соскользнув с кресла, Шарлотта опустилась на колени, затем перебралась на покрывало. Снова залюбовавшись ею, Натаниел судорожно сглотнул. Сейчас, когда она лежала на боку в отблеске пламени, она казалась еще прекраснее.
С трудом заставив себя отвернуться, Натаниел сел в кресло и принялся снимать ботинки. Затем, поднявшись, стащил с себя брюки. Шарлотта наблюдала за ним затаив дыхание. Наконец, лукаво улыбнувшись, сказала:
– Не уверена, что захочу хранить молчание. Но даже если захочу, то не сумею.
Натаниел тоже улыбнулся. Снова усевшись в кресло, спросил:
– Не захотите молчать? А чего же вы хотите?
– Всего-всего. Я хочу быть смелой и отчаянной. Хочу еще одну… скандальную ночь. – Она приподнялась и села, пристально глядя на возлюбленного. Сейчас, при свете пламени, ее темные волнистые волосы походили на черный шелк, рассыпавшийся по плечам.
– Мне тоже хочется, чтобы вы были смелой и отчаянной. А будущее может подождать, верно?
Она молча кивнула. Подождать, но не исчезнуть. Каждая очередная ночь могла стать для них последней, и от этой мысли ей становилось ужасно грустно. Что ж, если так, то надо сполна
Натаниел бросил на пол брюки, которые все еще держал в руках. Но Шарлотта тут же потянулась к ним и отбросила их подальше от камина – словно эти брюки разделяли их, мешали им соединиться друг с другом. А потом, стоя на четвереньках, она подобралась к Натаниелу и поцеловала его колено.
Он крепко стиснул зубы. В висках у него застучало. В этот момент ему показалось, что он не выдержит неистового возбуждения, охватившего его.
Шарлотта же немного приподнялась, теперь она стояла прямо перед ним на коленях.
– Натаниел, вы выглядите как бог, когда сидите вот так. Такой прекрасный, такой совершенный… – Она потянулась к возлюбленному и провела кончиками пальцев по его груди.
– Я чувствую себя вполне земным. А боги бессмертны. И я так страстно желаю тебя, что это желание может убить меня.
Она улыбнулась и проговорила:
– Не умирайте так скоро. Ведь у нас впереди целая ночь.
Он привлек ее к себе и поцеловал. Она тотчас же обвила руками его шею и ответила на поцелуй, ответила с неистовой страстью.
Он попытался усадить Шарлотту себе на колени, но она, не обратив внимания на этот своеобразный призыв, крепко обхватила пальчиками его возбужденную плоть. Затем, на мгновение приподняв голову, посмотрела в глаза Натаниела. Глаза его пылали, и казалось, что он с трудом удерживается от стона.
«Уж если я решила стать смелой, то надо быть смелой до конца», – сказала себе Шарлотта. Опустив голову, она склонилась к самому паху возлюбленного, и ее волосы рассыпались по его бедрам. Когда же влажные губы Шарлотты коснулись его пульсирующей плоти, из горла Натаниела вырвался громкий стон, и он воспарил к вершинам неописуемого блаженства.
Шарлотта разглядывала лежавшего перед камином обнаженного мужчину, погрузившегося в глубокий сон.
Несколько минут назад она осторожно высвободилась из его объятий, так что могла сесть и как следует рассмотреть своего возлюбленного. И у нее возникло чувство, что сейчас она владеет им безраздельно, так как могла смотреть на него, сколько пожелает. Разумеется, она понимала, что ее смелость и решительность перешли все границы. Ведь леди не должны вести себя так, как она вела себя этой ночью. Но Шарлотту нисколько это не заботило. Да и. Натаниела, конечно же, тоже. Правда, в его глазах она увидела некоторое удивление, но в них не было неуважения к ней. Огонь в камине почти затух, и Шарлотта встала, чтобы подбросить дров. Она сделала один лишь шаг – и Натаниел ухватил ее за щиколотку:
– Куда вы?
Она указала на камин:
– Если вы собирались спать здесь, я хотела принести еще одно покрывало.
– Когда я сплю, я сплю в постели. – Он ухмыльнулся и привлек ее к себе. Затем перекатился через нее и подбросил в камин несколько поленьев.
– Но вы ведь уже спали… – пробормотала Шарлотта.
– Нет, я не спал. Я обретал вторую жизнь, то есть рождался заново. Я сказал, что вы убиваете меня. Так и случилось. – Опершись на локти, он внимательно посмотрел на нее. – А еще я пытался понять, почему вы вдруг стали такой смелой и откуда вы все знаете.