Леди Дождя
Шрифт:
После этого он стал каждый день, уединившись в обеденный перерыв и быстро проглотив свой привычный сандвич со свининой, напевать вполголоса ровно по одному куплету из той самой «Колыбельной», которая оказалась первой в его неудачах. Он выводил мелодию негромко, но старался модулировать голосом, чуть-чуть напрягая связки. Второй раз он проделывал это же упражнение перед сном и всякий раз, засыпая, хвалил себя за терпение и умеренность, которые, скажем честно, давались ему с трудом: темперамент, то самый, что предавал его выступлениям неповторимый колорит, теперь изрядно мешал, поскольку не желал довольствоваться малым, а усмирять его, стоило Марио немалых усилий.
Так
Вот так, осторожно, будто слепой, который неожиданно остался без своей привычной трости, он продвигался в до мелочей, казалось бы, знакомом владении голосом. Наконец, спустя целых восемь месяцев, наступил назначенный им самому себе «день испытания»! Дождавшись очередного выходного и прихватив с собой запасец спасительной микстуры, Марио ушел на то место, где познакомился с прекрасной Леди и, обратившись лицом к морю, впервые запел с полной нагрузкой...
Боже, какое это было упоение: он пел и пел, переходя с одной песни на другую, привычно «играя» голосом, меняя регистр и беря все ноты, которые только был способен взять, а ожидаемого першения так и не случилось! Наконец он просто устал — выдохся, будто без перерыва отработал двойную смену! Плюхнулся задом на песок и уткнувшись в ладони разрыдался, будто маленькая девчонка, давая выход скопившемуся напряжению.
А вот дальше пошло «во-вторых»: за время длительного отсутствия его изрядно подзабыла публика и те студии, которые раньше взяли бы его «в лёт», теперь вертели носами и ставили такие условия, что Марио невольно вспоминал сожженный контракт с Карлосом Эспозито! Однако этот опыт у него уже имелся и повторять его не было никакого желания. Так что опять придушив нетерпение, он продолжал и продолжал поиски того, кто предложит ему приемлемые условия. Благо дело, что в этой «кухне» он уже более-менее разбирался. А петь бесплатно, ну или «почти бесплатно», возникни у него такое желание, он предпочел бы лучше в таверне дядюшки Георгиадиса, который раньше, бывало, подкармливал его бесплатно, когда у Марио случались совсем уж тяжелые времена. Так что теперь было вполне уместно отплатить ему за добро, немного повысив популярность таверны «У грека».
Но как оказалось, полоса везения себя еще далеко не исчерпала: выходя из студии звукозаписи, куда в этот день он заглянул по старой памяти, Марио в прямом смысле, наткнулся на одну из своих прежних поклонниц. Муж решил сделать этой даме подарок на день рождения и записать ее откровенно любительское, но довольно приятное пение, на пластинку: «на память», ну и для сувениров «от именинницы» родным и знакомым. Соответственно и тираж там планировался смехотворный, но дама вцепилась в Марио и стала его буквально умолять спеть с ней дуэтом. У парня пока все равно других планов не было и он откровенно «купился» на редкую возможность поработать с профессиональным оборудованием.
Однако муж означенной дамы оказался не только любящим супругом, но и хватким дельцом! При этом он кое-что понимал в хорошем пении, так что после записи и
— А теперь поднимем тост за моего спасителя, доктора Уильяма Пикфорда! — категорично заявил Марио, после того, как были подняты бокалы за него, за его голос, за его талант и за его успех, — если бы не он, то всего того, что вы только что перечислили в тостах, просто никогда бы не случилось! Так что этот бокал я поднимаю за чудесные руки и добрую душу бесценного моего друга, доктора Пикфорда!
Все сидевшие за длинным столом в одной из таверн «нижнего» города, а собралось там людей немало, были среди приглашенных и соседи Марио из бедного квартала, и его товарищи по работе в порту, и Коди который помог доку Пикфорду с операционной, и даже его дедушка, папаша Жюно, который в тот раз захворал так вовремя — все они загомонили, выражая согласие с тостом, потом принялись аплодировать покрасневшему доктору и, наконец, дружно подняли свои бокалы, с играющим всеми оттенками бордового, молодым домашним вином.
Владелец таверны «У грека», добродушный толстяк Андреас Георгиадис, или просто Грек, как звали его приятели, специально заказал бочонок этого чуда с нежным букетом для праздника «самого» Марио Торридо, которому, как все знали, следовало «беречь голос»! Он был искренне рад за парня, которого помнил еще шебутным мальчишкой с рабочих окраин, потом — рабочим порта, но которому все-таки удалось взлететь к вершинам славы. Причем тот не загордился и предпочел отметить свой успех здесь, с ними, в его таверне!
И да — Марио реально был счастлив! Одно только маленькое «но» чуть омрачало безоблачный небосвод его души: среди приглашенных сначала на концерт, а потом и сюда, в таверну, где толстяк Георгиадис угощал их простыми, но добротными и очень вкусными блюдами собственного приготовления, не было (да наверное и не могло быть?), его «Волшебной Леди»! Правда, в самом конце выступления, когда он раскланивался перед ликующей публикой, ему вдруг показалось, что на балконе в VIP зоне мелькнула знакомая изящная фигурка в светлом платье. Тогда он постарался приглядеться получше, но от напряжения слеза набежала на глаза, а когда он ее сморгнул, то уже никого знакомого там не увидел.
Показалось? Могло и показаться, поскольку сознание иногда и не такие шутки творит с человеком, но... Марио предпочел верить, что он видел именно дивную Леди, которая приходила, чтобы напоследок разделить с ним эти минуты его триумфа!
Джонни. Когда потерян счет дням...
Джонни было так хорошо и уютно в мире Прекрасной Леди, в ее чудном домике и в волшебном саду, что он временами вообще забывал кто он и откуда. С того удивительного утра, когда он наконец повидался со своей волшебной хозяйкой, минуло уже..? Да, сколько-то дней точно миновало и он даже смог бы посчитать сколько именно, но вот только зачем? Леди явно не тяготилась ни его присутствием в своем доме, ни его обществом, чего он ранее опасался, так стоило ли считать дни, прожитые в полной гармонии души и тела? Нужно было наслаждаться моментом и ценить его, пока он не ушел в прошлое. О, да, теперь Джонни научился ценить то, что присутствовало в его жизни здесь и сейчас!