Леди дождя

Фэй Кира

Я недоумённо посмотрела на подругу. Она состроила жалостливое лицо.

– Можете быть свободны, - произнёс он, а потом посмотрел на меня. После такого взгляда стало очевидно, что я ой как не свободна и у меня свидание со шваброй и ведром. Я нервно сглотнула, придала себе уверенный вид, и смело шагнула из толпы. Все одушевлённо прощались с преподом, тот кивал. Наконец, наши пошли в сторону выхода. Инга пару раз обернулась, не забывая прихрамывать, чтобы поддерживать утреннюю историю. А я смотрела ей вслед. Платочком бы ещё помогать и сказать, ты жди меня родная.

– Пошли, - негромко произнёс Борисыч. Я зашагала за ним, попутно застёгивая плащик.

На улице всё так же намечался дождь, ветер был всё таким же сильным. Только мы вышли наружу, волосы мои взметнулись вверх розовым вихрем. Я против воли рассмеялась, глядя, как они закружились над головой. Борисыч возмущённо обернулся, мол, чего хохочешь, ведь на смерть идёшь. Я встретилась с его светло-карими глазами, но под их суровым взглядом отворачиваться не стала. Не дождётся. Мне показалось, или его взгляд, прежде чем он отвёл глаза, смягчился?

– Тебе весело?
– то ли удивлённо, то ли вообще без интонации спросил он.

– Почему бы и нет?
– чуть улыбнулась я. Ага, покажу я вам свой страх, как же, кукиш, лучше вокруг стадиона десять раз оббегу. А для меня это, между прочим, сущее наказание. Физкультура - это мировое зло, которое придумали, чтобы портить жизнь вот таким не спортивным людям как я.

– Идём, - только и бросил мужчина. Я снова стала активно перебирать ногами, стараясь угнаться за ним. Вот блин, он что, спортивной ходьбой что ли занимался? Или так, специально для меня старается? Шустрый, как заяц! Вон лучше бы в спорт ушёл, но нет, решил стать преподавателем, чтобы мучить вот таких "везучих", как я. И как, интересно, я аудиторию буду мыть? Она же огромная, предназначена сразу для потока. Да ещё и это противное скребущее ощущение в горле и свербение в носу.

– Заходи, - вот мы уже у аудитории. А что, причитания очень даже ускоряют время. Вот во время мытья буду причитать про себя и того и гляди не замечу как управлюсь. В идеале вообще будет закончить уборку за полтора часа, чтобы приехать домой вовремя и чтобы мама ничего не заподозрила. Вообще, когда у меня проблемы, у меня это либо на лице огромными красными и светящимися буквами написано, либо мама такой отличный психолог, хотя вообще она у меня флорист и имеет свой цветочный магазин.

– Дмитрий Бо...- я возвела глаза к потолку. А что говорить-то? Я уже извинилась. И сейчас бесполезно. Разве он сжалится надо мной?

– Лев, избавь меня от своей болтовни хотя бы на несколько минут и сядь вот здесь, - мужчина устало махнул рукой в сторону преподавательского стола, рядом с которым стоял стул. Я тут же на него плюхнулась, бросив сумку на пол. Дмитрий Борисович сел за стол. Немного посидел, задумчиво глядя в окно, встряхнул волосы. А выглядит он устало, как будто бы на нём всю ночь поля распахивали. Мне даже как-то по-человечески его жаль стало. Но не могу я на людей долго злиться и уж тем более их ненавидеть.

– Что мне делать?
– всё-таки решила я нарушить тишину. Уголки губ Борисыча дрогнули в слабой, какой-то мученической, улыбке.

– Ты молчать вообще не умеешь, да?
– оперевшись на ладонь подбородком, спросил мужчина, посмотрев на меня. Я заёрзала на стуле. Ни разу с Борисычем наедине не общалась.

– Не-а, - усмехнулась я.
– Так что мне делать?

– Хочу тебя огорчить, аудиторию уже вымыла уборщица, - он кивнул на пол. И правда что-то чистый. Но я мысленно воздвигла прижизненный памятник уборщице, избавившей меня от этого каторжного труда.
– Так что займу тебя чем-то другим, - он откинулся на спинку стула и с прищуром на

меня посмотрел. Как лев на зебру. Забавно. Лев тут вроде я.

– Может я займусь дорогой домой?
– жалостливо просопела я, возводя глаза к потолку.
– Погода что-то портится.

– Я заметил. Но простить тебе утреннее не могу. Ты мне объясни, почему тебе и твоей подруге...- он задумчиво промолчал.

– Инге, - кашлянула я. Да уж, Инга, если узнает, убьёт сначала меня, как гонца с плохой вестью, а потом может и себя. Хотя нет, до этого не дойдёт. Убьёт Борисыча за его пренебрежение и не знание её имени.

– ...и Инге не сидится на месте? Вечно куда-то лезете, вечно болтаете. Это уже выносить тяжело. Я всё понимаю, отношение у студентов к молодому преподавателю несколько иное, чем к преподавателю в возрасте, но меня, блин, - я едва не прыснула от этой вставки. Всё-таки и в Борисыче молодость осталась, - бесят уже ваши выкидоны.

– Простите, пожалуйста, мы больше так не будем, - прошептала я.

– Будете. Поэтому и наказываю, - он вздохнул.
– Ладно, поможешь мне кое-какие документы заполнить, - я едва не кинулась его обнимать на радостях. Всё-таки и Борисычу не чуждо что-то человеческое!

– Конечно, помогу!
– воскликнула я радостно.

– А выбора у тебя и нет, - в своей обычной манере усмехнулся препод, протягивая мне толстую стопку бумаг и ручку.

***

Инге всё ещё было не по себе от того, что виновата она, а досталось Таське. Разумеется, девушка не считала для себя наказанием побыть наедине с Дмитрием, но вот для Симбы это был ад кромешный. Гладышева до сих пор не могла понять, как Тася смогла не попасть под обаяние преподавателя. Ох, какой мужчина! Даже при одной мысли о нём, Инге уже хотелось прижаться к нему поближе. Всё-таки он ей очень нравился, как бы девушка не сводила всё это в шутку при разговоре с Симбой.

– Девушка, а можно с вами познакомиться?
– раздалось над ухом. Вот за это Инга и ненавидела общественный транспорт. Вечно какие-то дегенираты подходят знакомиться. Нет, чтобы нормальный парень.

– Нельзя, - отрезала девушка, даже не взглянув на того, с кем разговаривала.

– Но...

– Но будете лошади говорить. А я, как вы заметили в начале нашей содержательной беседы, девушка, - серьёзно сказа Инга, про себя обрадовавшись, что ей выходить уже на следующей остановке. От универа она жила недалеко. В принципе, это и стало решающим фактором при поступлении - близость проживания. Просто Инга была на редкость соней и встать для неё спозаранку, чтобы попасть на первый автобус, приравнивалось к казни через повешенье. А ещё и Симба захотела туда поступить.

Девушка вышла из автобуса и решила купить малому шоколадку. Малым Инга ласково называла своего младшего братишку, которому было шесть, как раз этой осенью он должен пойти в школу. Мальчишка был хулиганом до мозга костей и чтобы хоть как-то задобрить его и избавиться от его приставаний хотя бы на пару часов, приходилось давать вот такие своеобразные взятки.

Обзаведясь оной, Инга пошла в сторону своей девятиэтажки. Девушка жила на последнем этаже. Вид на город открывался не ахти, но Гладышева и не была любительницей повосторгаться городскими пейзажами. Родители как обычно были на работе, а малой бесился вместе с нянькой, которая сейчас играла умирающего пациента. Олесю девушка знала давно и она стала практически членом семьи за те три года, как мама Инги снова вышла на работу, и с малым было некому сидеть.