Леди дождя
Шрифт:
– Мляяяяя, - на самом деле Борисыч выразился похуже. Многим хуже. Так, что если бы это было у меня дома, вся мамина герань завяла бы, как мои уши сейчас. Кряхтя, встав на колени, я склонилась над стенающим Борисычем (ну что тут сказать? Что хотел, то и получил) и отбросила с его лица пряди волос. Похлопала по зелёным щекам. Он что, тархун что ли пил, так позеленел?
– Дмитрий Борисыч, - ещё пара хлопков. Главное не увлекаться, а то вот как припомню все мои мучения из-за него...Его тогда точно ещё долго откачивать будут.
– Дима, - я разлепила один глаз Борисыча.
Дмитрий явно обладал даром чтения мыслей, потому как после того, как я об этом подумала, он распахнул свои пьяные глазёнки. Туманно стал бродить ими по пространству пока, наконец, не остановился на мне.
– Розовый туман, похож на обман, похож на обман...- вполне разборчиво пропел хриплым голосом мой препод. Мой препод! Подумать только! Мой препод валяется на полу во невменяемом состоянии. Эх, спасибо я добрая душа не буду использовать это в корыстных целях, а вот шустрый Генка из нашей группы си непременно заснял бы и шантажировал до тех пор, пока бы у Борисыча одни трусы не остались.
– Да-да-да. А теперь мы пойдём за розовым туманом, хорошо?
– Хорошо, - усиленно фокусируя взгляд на моих волосах, просопел Борисыч. Вполне нормально встал. Притворяется что ли? Ан нет, в тот же момент его сильно качнуло. На меня. Ну вот почему не на стену? Я влетела в шкаф. Кошка протяжно и тоскливо замяукала. Борисыч попытался обернуться. Зря. Поскользнулся на ровном месте (хотя ему сейчас фиг докажи, что тут не горное плато, а ровный пол, в таком-то состоянии), и нет, чтобы по-джентельменски упасть, так вцепился руками мне в талию и припал лицом к животу. Я почувствовала, что цвет лица у меня порозовее волос будет.
– Эм...ты бы встал, - срывающимся голосом, проговорила я. Это сейчас нормально, что у меня мурашки по коже расходятся от того, что пьяная ро...лицо Борисыча коснулось моего живота?
– Мне и так хорошо, - побулькало снизу. А мне так вообще зашибись. Сейчас умру от кайфа.
– Встань!
– едва не взвизгнула я. Борисыч испугался и даже, по-моему, немного протрезвел. Немного. Стал падать назад, я ухватилась я ворот его рубашки. Та была застёгнута всего на пару пуговиц и те не впопад, так под тяжестью тела нерадивого хозяина, пуговицы вообще отлетели пулемётной очередью. Показалась обнажённая грудь препода. Такой смущённой и злой я себя никогда не чувствовала.
– Розовый туман!
– непонятно чему обрадовался умалишенный и резво встал. Нет, у него раз на раз не приходится.
– В ванную, - прохрипела я, сдавленная крепкими руками в убийственных объятьях.
– Конечно!
– Борисыч было хотел подхватить меня на руки, но я с воплем раненной жабы кинулась в сторону ванны. Ему только это и нужно было. Он метнулся за мной. Кажется, чуть не раздавил Сталлоне. Пробормотал извинения, обращаясь к котёнку на вы и называя его кумиром детства и, наконец, оказался вместе со мной в ванной. Волосы у меня уже липли к лицу. Попробуйте, потаскайте восемьдесят кг, или сколько там в нём...
– Сейчас я вас накупаю, - от злости я перескакивала с вы на ты и обратно.
– А зачем?
– присев на ванну в позе героя-любовника,
– Кораблики будем пускать, - я всё-таки сжалилась и налила не очень холодную воду. И кстати, не зря...знала бы что будет, плюнула бы на эту затею, ещё увидев Борисыча на пороге. Так нет, в Тасе проснулась мать Тереза...
– Можно уже лезть?
– с любопытством спросил Борисыч. Как ребёнок!
– Можно, - подождав минуту, утвердительно кивнула я.
– В одежде только!
– предупредила я. А то скоро я не выдержу и расскажу девочкам, каким я знаю Борисыча. И останется в нашей группе только парни. Удавятся бедные.
– Ну конечно, - невинно улыбнулся Дмитрий, а потом плюхнулся в ванну, окатив меня. Но ему этого показалось мало. Пока я созерцала свой полумокрый вид в зеркало, препод ухватил меня за руку и так как пол был скользким...В общем, я оказалась в ванной с ним.
– Ааааа!
– от шока я даже визжать сильно не могла. Это всё происходит со мной? Борисыч спокойно лежал в ванной на спине, а я на нём, прижатая одной рукой к его голому торсу, рубашка уже считай почти сползла. Вода плескалась, всё никак не желая успокаиваться. Теперь с таким же успехом ванну можно было бы принять и на полу, вон сколько натекло.
– Ты...вы...аааа, - я хлопала глазами и смотрела на препода. Это уже пребор. Большой, огромный, здоровый, ужасающе здоровенный перебор. Я зашевелилась, желая выбраться, но не тут-то было...Платье, волосы, всё липло. Было холодно. И стыдно. Стыдно, стыдно, стыдно.
– Вот теперь хорошо, - преболдел препод, закрыв глаза.
– Пустииии, - тоненьким голоском пискнула я, не зная, куда деть глаза и руки, которые сейчас упирались в обнажённую и крепкую грудь Дмитрия. Мама дорогая, как же меня трясёт!
– Пускаю, - кивнул Борисыч и опустил руку. Я вылетела из ванной как ненормальная. Уже не волновало, потонет он там в одиночестве или нет. Коты встретили меня ошалевшими глазами. А я рассматривала себя в большое зеркало. В таком виде я вообще никуда не выйду. Волосы мокрые, косметика размазалась, платье прилипло так, что с таким же успехом можно было бы надеть бельё на него. И зуб на зуб не попадает. Настоящая кикимора.
Во время разглядывания себя любимой меня и сразил дикий хохот. Истерика, чего тут сказать. Я согнулась пополам и прислонилась к двери ванной, хохоча как ненормальная. Вот умора! Нет, ну такое может произойти только со мной! Только я могла пойти к преподу на допы, встретить его там пьяным и искупаться с ним в холодной воде...
Смеялась я до тех пор, пока не поняла, что жутко замёрзла. За полотенцем в ванную идти не хотелось. А то ещё утащит этот полоумный с собой...Я прислушалась и поняла, что Борисыч там ещё и песни напевает! Снова расхохотавшись, я потопала в комнату Дмитрия, оставляя на полу мокрые следы. С меня просто текло.