Леди Дерзость
Шрифт:
— Забота о нашей безопасности — великодушный жест с вашей стороны, но он совершенно излишен, — возразил Жан-Поль.
— Я считаю ваш отъезд из Англии великим благом для меня и моей королевы. Прощайте.
Блэйд долго смотрел вслед Жан-Полю, который удалялся в сопровождении своих людей, за которыми, в свою очередь, следовали люди Блэйда. К Блэйду подошел Рене, убирая шпагу в ножны.
— Вы пошли за мной, несмотря на мое распоряжение? — спросил Блэйд.
— Конечно, милорд.
— А ты теперь будешь до судного дня распекать меня
— Бог вам судья, милорд.
— Тебе необходимо связаться с Иниго. Пусть удвоит число людей, охраняющих госпожу Ориел. По крайней мере до тех пор, пока я не узнаю, что кардинал принял мои предложения.
Он двинулся к замку вместе с Рене.
— Раньше вас никогда нельзя было застать врасплох — до того, как вы покинули госпожу Ориел. После разрыва с нею вы стали похожи на щенка, потерявшего хозяйку.
Блэйд остановился и повернулся к Рёне.
— Не забывай свое место, иначе я отошлю тебя обратно во Францию.
— А сами будете бродить вокруг замка, как несчастный любовник в пьесе, — неустрашимо продолжал Рене.
Чтобы отвязаться от своего мучителя, Блэйд резко свернул и стал взбираться по склону к замку.
— Прекрати эту пустую болтовню. Я говорил тебе, что не свяжу свою судьбу ни с одной женщиной. Женщину надо постоянно опекать, направлять, давать советы — все они беспомощны. Я не хочу быть навеки связанным с вечно больной, постоянно хныкающей дамой.
— Вы говорите о госпоже Ориел Ричмонд?
Блэйд бросил испепеляющий взгляд на Рене и не ответил. Они прошли мост. Постучав в ворота, Блэйд повернулся к Рене и тихо произнес:
— Боже милосердный! Ты ведь знаешь, почему я оставил ее! Знаешь почему!
Рене заложил большой палец за пояс.
— И всю оставшуюся жизнь вы будете приставлять к ней людей? И когда она выйдет замуж?
— Выйдет замуж? — Блэйд уставился на своего слугу, как будто тот заговорил вдруг по-китайски. — Выйдет замуж?
— Да, выйдет замуж, — повторил Рене. — Ее двоюродные братья не позволят ей засиживаться в невестах, особенно теперь. Да, особенно теперь. Они найдут для нее какого-нибудь мужа, который будет совсем не прочь получить такое приданое.
— Этого не будет, если он хочет жить, — процедил Блэйд, — и не смотри так на меня.
Он выругался и решительно двинулся прочь от Рене, рисовавшего перед ним столь «радужные» перспективы, но тут же увидел слугу, который спешил ему навстречу.
— Милорд, к вам прибыл гость.
— Святые мощи! Надеюсь, на этот раз не француз?
— Лорд Брейтвейт, милорд, посланец королевы.
Едва сдержав возглас удивления, Блэйд направился во внутренний двор и оттуда прошел в главное здание. Наверняка королева узнала о смерти его отца и прислала Брейтвейта с выражением соболезнования. Блэйду придется соблюсти ритуал, хотя его настроение и не располагало к этому.
Блэйд вошел в зал, большую палату с узкими высокими окнами, построенную несколько столетий назад, и приветствовал лорда Брейтвейта.
Лорд
В письме выражалось сочувствие по поводу потери отца и добрые напутствия новому барону.
Брейтвейт щелкнул пальцами, и к нему подошел слуга, который с поклоном протянул длинную позолоченную шкатулку.
— Ее Величество посылает этот знак своей доброй воли, благодарит лорда Фитцстивена за его службу и надеется, что тот будет также преданно служить и в будущем.
Брейтвейт передал шкатулку Блэйду. Открыв крышку, Блэйд увидел кинжал. Это был золотой кинжал для придворных церемоний. Ручка кинжала была усыпана изумрудами и бриллиантами, символизирующими цвета королевы — зеленый и белый. У основания лезвия были выгравированы инициалы королевы: ЕК — Елизавета Королева. Блэйд взял в руки это оружие и от волнения не произнес ни слова.
— Ее Величество прислала также еще письмо и дала указание передать вам, что с, этого момента она именует вас своим Кинжалом.
Блэйд взял письмо и — как во сне — услышал свой голос, произносящий слова благодарности Брейтвейту.
Затем гостю был предложен завтрак, но посланец королевы поблагодарил и отказался, сославшись на то, что он проделал долгий путь и очень устал. Блэйд провел гостя в спальню и оставил его отдыхать.
Вернувшись, он запер кинжал в ящике своего стола, а затем, сломав королевскую печать, прочитал письмо:
«Наш верный и возлюбленный Кинжал, Мы получили известие от нашего Дерри о Вашей неусыпной заботе о Нашем государстве. Вы можете быть уверены, что Ваша верная служба и отвага навсегда останутся в Нашем сердце и что Мы не забудем эту преданность.
Наш подарок не может оплатить и половину Нашего долга перед вами. Берегите себя, милорд. У Нас есть известия о заговорах, идущих из Франции, и Мы надеемся, что Вы сможете оградить себя от всех опасностей.
Ваша любящая монархиня Елизавета К»
Блэйд сложил письмо, снова открыл ящик и положил письмо в шкатулку рядом с кинжалом. Затем он сел в дубовое кресло у окна.
Милость королевы была неоценимой.
Многие теряют жизнь, доказывая преданность своему монарху, поскольку это — путь к богатству и славе. На него снизошла благосклонность королевы, но ни одна струна в его душе не дрогнула — и это было невероятно.
И также невероятно было то, что одна лишь улыбка Ориел поднимала в его душе целую бурю чувств. От таких мыслей голова могла пойти кругом.
Уайет мог бы дать ответы на его вопросы: его тоже заставили отказаться от своей любви.
Блэйд потер глаза. Ему следует, наверное, отправиться на верхний этаж башни и побеседовать со своим шифровальщиком, разгадывающим послания из пуговиц. Блэйду на ум пришла одна из песен Уайета. Он поднялся, подошел к окну, распахнул его, вдохнул чистый воздух, полный свежести и запаха сена, и тихо произнес: