Леди-бунтарка

Осборн Мэгги

Блу наблюдала за руками Моутона, пока тот отвечал. Затем вздохнула и сказала:

– Я знаю, ты бы его остановил, но я не это имела в виду. А что, если бы тебя здесь не было? Ты ведь не можешь постоянно находиться рядом со мной. – Впрочем, Блу знала: Моутон все время был где-то поблизости. Сколько Блу себя помнила, суровый великан всегда находился рядом с ней, безмолвный и несокрушимый, как скала. Ее друг и защитник. – Ладно, хватит смеяться. Лучше покажи мне, как я могла избежать этого. – Блу выставила вперед раненое плечо.

Моутон, казалось, заколебался, и девушка с усмешкой добавила:

– Ведь я пока еще не леди, верно? Поэтому мне нужно

знать, как лучше защитить себя.

Блу не расставалась с Моутоном с самого раннего детства – он слово был ее тенью. Едва научившись ходить, она уже каталась, сидя на его могучем плече, а потом великан сопровождал ее повсюду, куда бы она ни отправилась. Он учил ее плавать и нырять, и они вместе погружались на дно и осматривали затонувшие суда. Моутон научил ее искусно владеть шпагой и ножом. И всегда сидел рядом, когда Блу брала уроки у Месье, а по ночам спал на пороге ее хижины. Моутон никогда не упускал Блу из виду – во всяком случае, всегда находился неподалеку, так что временами это ее даже раздражало.

– Моутон, покажи… – Девушка швырнула великану шпагу Моула.

Двигаясь очень медленно, рассчитывая каждый шаг, чтобы Блу могла следить за его движениями, Моутон повторил серию выпадов Моула, а затем остановился и, нахмурив густые черные брови, посмотрел на свою ученицу.

– Да, именно здесь я не успела отразить удар, – призналась Блу. Моутон кивнул и занес шпагу, целясь в кровоточащее плечо Блу. – Теперь я вижу, – сказала девушка, нахмурившись. Она скопировала позу Моутона и повторила его движение, внимательно наблюдая за своим наставником. Кончиком шпаги Блу попыталась коснуться обнаженного мускулистого плеча Моутона, но гигант ловким ударом выбил оружие из ее руки. – Ага! – Блу ослепительно улыбнулась. – Вот как мне нужно было сделать. Давай-ка попробуем еще раз. – Но в этот миг послышался удар колокола, и оба фехтовальщика обернулись. – Похоже, Моулу не придется пускаться вплавь, – заметила Блу, опуская клинок.

Звон колокола предупреждал, что к бухте приближается корабль. С этой части острова гавань была не видна, и Блу могла только теряться в догадках, что за судно собирается причалить к Морганз-Маунд. Появление любого корабля считалось здесь, чрезвычайно важным событием. С самого раннего детства звон колокола наполнял сердце Блу восторгом и радостным ожиданием чуда. Сегодня ночью повсюду будут пылать праздничные костры. Будут музыка и танцы. Изабелла и другие женщины смогут наконец немного заработать. Когда они проснутся завтра утром, их соломенные тюфяки будут усыпаны сверкающими монетами. Одна лишь Блу Морган никому не нужна. Девушка тяжело вздохнула.

Моутон услышал этот вздох и догадался, о чем подумала его воспитанница. Если бы он мог говорить, то объяснил бы этой глупышке, что в невинности нет ничего постыдного и что не стоит приносить в жертву свою девственность только для того, чтобы наказать леди Кэтрин.

Если бы он мог говорить, то рассказал бы о Сарит и о том, какое счастье могут испытать мужчина и женщина, когда в их сердцах пылает огонь любви. Это ничуть не похоже на жалкие игры в темной хижине, напоминающие спаривание животных.

Но Моутон не мог говорить. Двадцать лет назад воины визиря ворвались в деревню недалеко от Тарса. Им нужны были евнухи для гарема великого султана. Их привлек рост Моутона и его устрашающий вид. Несчастного схватили, перерезали голосовые связки и кастрировали. Это произошло на глазах у его возлюбленной Сарит. Когда остановилось кровотечение и стало ясно, что Моутон останется

жив, его погрузили на корабль и отправили во дворец султана в Константинополь. Он бы и по сей день прислуживал там в серале, если бы во время плавания корабль не захватили пираты. Это была единственная вылазка Моргана в Средиземное море, и Моутон не уставал благодарить Аллаха за такое чудо. Он лишь мгновение колебался, когда Бо Билли зычно выкрикнул: «Кто со мной?!» Но уже в следующий миг великан перепрыгнул на борт пиратского судна и сам пустил первую торящую стрелу, чтобы поджечь парус на корабле турецкого визиря. В тот день Моутон поклялся служить верой и правдой тому, кто дал ему свободу. Долгие годы его жизнь и шпага принадлежали Бо Билли, и Моутон ни разу об этом не пожалел.

Впрочем, Моутону так и не удалось уйти от своей судьбы, хотя гарем, который ему пришлось охранять, состоял всего лишь из одной женщины. Но эта женщина была для него дороже всех сокровищ Востока.

Бросив ласковый взгляд на Блу, уверенно шагавшую рядом с ним, Моутон мечтательно улыбнулся. Он так гордился необыкновенной грацией и благородным обликом Блу, как будто сам произвел ее на свет. Моутон хорошо понимал Бо Билли. Он и сам желал для своей воспитанницы лучшей жизни. Да-да, ей следовало отправиться в Англию, потому что именно там ее место. Они уже подробнейшим образом обсудили это вместе с Бо Билли и Месье. Но им так не хотелось расставаться с Блу, что сначала было решено отправить ее на остров Сент-Джордж в самом дальнем конце Бермудского архипелага. Увы, от этой затеи пришлось отказаться. Ведь жизнь на острове Сент-Джордж вряд ли оказалась бы намного лучше здешней, а тамошнее поселение лишь с большой натяжкой можно было назвать городом.

Нет, Блу следовало отправиться к матери. Только там у нее будет достойная жизнь. Леди Кэтрин проследит, чтобы у ее дочери были такие же красивые платья, как те, которые людям Бо Билли иногда доводилось доставать из сундуков, взяв на абордаж какое-нибудь богатое судно. Их дорогая девочка будет жить в каменном доме со стеклянными окнами, в таком же, как на картинках в книжках Месье. И леди Кэтрин устроит ее брак с каким-нибудь толстосумом. У него будет множество роскошных карет, и он будет хорошо обращаться с Блу и никогда не станет бить ее – пусть даже она иногда этого и заслуживает.

Вспомнив о леди Кэтрин, Моутон невольно нахмурился. Как она примет Блузетт? Как отнесется к дочери, которую видела в последний раз еще младенцем? Письмо Бо Билли, написанное Месье, будет для нее как гром среди ясного неба. Должно быть, она придет в ужас, оттого что ей не оставили никакого выбора. В письме говорится, что Месье располагает документальным свидетельством о браке, заключенном между Бо Билли и леди Кэтрин, и что он, Месье, готов передать эту бумагу лондонским газетам, если Блу не будет оказан достойный прием или если с ней будут дурно обращаться. То, что означенный документ являлся фальшивкой, не имело значения. Его публикация все равно привела бы к грандиозному скандалу.

– Это «Уильям Портер», – сказала Блу, когда они взобрались на дюну и смогли разглядеть бухту. – Я не видела прежде этого судна.

Девушка невольно ускорила шаг. Ее спутник от нее не отставал, и вскоре они добрались до лагеря и шагнули в тень кедров, чьи серебристые ветви сплетались высоко над землей, образуя шатер. Неподалеку, напротив огромной хижины, где собирались все обитатели острова, когда Бо Билли произносил речь, росло высоченное каучуковое дерево, дававшее еще более густую тень.