Леди Бэтмен
Шрифт:
— Вот так в жизни всегда и бывает, — многозначительно кивала головой на тонкой шее злобная карга. — Сколько веревочке ни виться, а конец-то у нее всегда найдется. Не хотела честно жить, п… себе деньжищи зарабатывала. Вот ее бог и наказал! Пропала, и х… с ней. Никто про нее и не вспомнит.
На взгляд Мариши, такие старухи, сами не живущие в свое удовольствие и другим жизнь отравляющие, нуждались в строгом наказании куда больше, чем бедная маленькая стриптизерша, время от времени приторговывающая своим телом. Но что бы там ни чувствовала Мариша,
— После того как тот любовник ее бросил, сколько же их у нее сменилось! — восклицала старуха. — Ну просто грязная шалава! И как мужикам не противно к ней ходить было. Не удивлюсь, если скоро квартира будет снова выставлена на продажу! И правильно, пусть нормальные люди вселятся. Я бы лично таких даже хоронить рядом с порядочными людьми не позволила! Не то чтобы жить.
Мариша только головой покачала, удивляясь человеческой злобе и зависти.
— А вы не видели, с кем ваша соседка ушла перед тем, как исчезнуть? — спросила она.
— Я за ней не следила! — неожиданно окрысилась уже на Маришу бабка. — А ты кто такая? Подружка ее? Или родственница?
— Сестра, — брякнула Мариша.
— Ах, сестра! — ничуть не смутилась бабка. — Хороших же дочек ваша мать воспитала! Одна настоящая б…, да и другая, как я посмотрю, недалеко от нее ушла!
И она с неприкрытой ненавистью уставилась на Маришину новенькую кожаную курточку с пушистой оторочкой, которую та надела сегодня по случаю солнечной погоды. Видя, что злобную старуху разговорить больше не удастся, Мариша спустилась вниз. И устало присела там на лавочку.
Почему-то после пусть и недолгого, но все же общения с некоторыми людьми устаешь куда больше, чем после целого трудового дня. И ведь в словах старухи была своя правда. Не слишком подходящее занятие — быть на содержании сразу нескольких мужчин. Но все же почему-то пропавшая девушка вызывала в Марише куда больше теплых чувств, чем ее добропорядочная соседка.
Немного отдышавшись после тяжелого разговора, Мариша огляделась и заметила, что тут же на лавочке имелись старушки, на вид более доброжелательные, чем та мегера.
Старушки тоже покосились на Маришу, но не прогнали. И продолжили шушукаться о чем-то своем. Мариша прислушивалась к их разговору и пыталась придумать подходящее начало для завязывания знакомства. Не придумав ничего подходящего, она откашлялась и вежливо обратилась к старухам.
— Простите, пожалуйста, — произнесла она. — Я ищу свою сестру. Из другого города специально приехала, а ее дома и нет. Вы не знаете, куда она могла деться?
— Это какая же твоя сестра? — тут же заинтересовалась одна из бабок. — В какой квартире проживает?
Мариша ответила. Бабки тут же обменялись многозначительными взглядами и поджали губы.
«Эге! — подумала про себя Мариша. — Похоже, тут мне про „сестрицу“ тоже ничего хорошего услышать не удастся!»
Но сидящие на лавочке бабки оказались все же подобрей первой грымзы.
— Да ты знаешь, что твоя сестра за жизнь ведет? — спросила у нее одна из старух.
— Ну да, — кивнула Мариша. — Она учится. Мама ей каждый семестр оплату за институт шлет.
Бабок словно током ударило.
— Ах, она негодница такая! — воскликнула одна из бабок. — Даже мать обманывает! А отца у вас что, нет?
— Нет, — понурилась Мариша.
— Вот бесстыдница! — возмутилась еще сильней старуха. — Мать небось последний кусок от себя отрывает, денег ей шлет.
— А она на эти деньги по магазинам шляется да с мужиками хороводится! — добавила вторая.
— Вот и вся ее учеба! — закончила третья.
Мариша сделала вид, что страшно поражена этим известием. И разумеется, пожелала выяснить подробности из жизни своей «сестры». Бабки с огромным удовольствием принялись ее посвящать. В общем, с лавочки Мариша ушла снабженная таким количеством информации о танцовщице, что ее хватило бы на несколько томов романа.
Но если отбросить все живописные подробности, то ничего ценного бабки ей не сообщили. Мужчин у этой девицы было много. Некоторые приезжали и на машинах. Но вот с кем девушка ушла да с тех пор так и не вернулась, бабки не заметили.
Инна в это время проводила опрос в квартире другой девушки. Инне повезло больше. Девица снимала комнату в огромной коммуналке. Так что у Инны появилась надежда, что многочисленные соседи станут прекрасными информаторами. Но, увы, все они либо глушили водку и ничего вокруг себя не замечали, либо надрывались целыми днями на работе, и им тоже было не до похождений разбитной соседки, редко бывающей дома.
Инна провела в квартире целых полтора часа, споила на всю эту ораву две бутылки водки и пять бутылок темного пива, но так и не выяснила имени мужчины, с которым исчезла танцовщица. Одно только узнала: у этого типа была огромная черная машина «Лексус», на которой он ездил без водителя.
В результате, как оказалось, больше всех повезло Катьке. Ей досталась третья девушка, которой удалось снять комнату в двухкомнатной квартире, где во второй комнате жила старуха — хозяйка квартиры. Передвигалась она из-за одолевающего ее артрита с палкой и выходить из своей квартиры лишний раз избегала. Но так как обладала при этом живым любопытным нравом, то сумела рассказать о своей жиличке много интересного.
— Тамарка — девка неплохая, — говорила старуха, наливая Катьке хорошо заваренный, почти черный чай и придвигая к ней тарелку с крупно порезанными, обсыпными сладкой крошкой рогаликами и пачку подтаявшего желтого масла. — Только без царя она в голове. Но ясное дело, молодая. Из деревни, считай, приехала. Вот ее и завертело. Я и сама такой же была. Только времена тогда другие были. Мне не на сцене пупом крутить пришлось, а в Грузии на чайной фабрике работать.