Леди Артур
Шрифт:
Ничего больше не придумав, взял брошь с янтарём, которую можно на плащ прикрепить, и магнитик со смайликом вдобавок. Чёрт его знает, зачем взял. Просто зацепила меня эта жёлтая улыбающаяся рожица.
Денег потратил изрядно, но за полгода моего пребывания в другом мире зарплаты и премий скопилось на счёте столько, что не потратить за один раз.
— На этом всё, — произнёс я, поглядев на задумчивого Артёма. Тот ходил вдоль прилавка с ювелирными украшениями и никак не мог выбрать, что взять.
— А? — переспросил он, оторвавшись от созерцания драгоценностей. — Да-да. Я понял. Я, наверное, всё
— Как знаешь. Послезавтра отправка. Встретимся в штабе.
— Да, — кивнул Артём. А когда я уже оказался у выхода, окликнул меня:
— Юрий! Почему ваша система решила, что вы спите?
— Не понял? — нахмурившись, повернулся я.
— Со мной разработчики обсуждали проблему — почему-то замялся Артём, — мы ведь когда-то с ними вместе работали. Они пробовали все возможные варианты, но так и не смогли баг воспроизвести. А в целом, если что — я смогу вмешаться и помочь поправить в дебаг-режиме твою систему.
— Так это вы тот мозголом, от косяков которого многие наши с ума посходили? Что теперь? Испытание на лабораторных мышах в полевых условиях? Вы для этого со мной идёте?!
Я сам не заметил, как повысил голос.
— Ты не понимаешь, — удручённо протянул Артём. — Идеально надёжных систем не бывает, но защита на случай отказа у модулей огромна! Все неполадки, которые до сих пор возникали в системе агентов, легко могли быть преодолены простым включением операторами дебаг-режима. А то, что гении в погонах перегнули палку с ограничениями доступа и игрой с гипнорежимами, никоим образом не говорит о непригодности гель-железа! И потенциал у неё огромный.
— Она сырая! При всех плюсах ходить и думать, когда в черепной коробке произойдёт короткое замыкание, сейчас или завтра, — то ещё испытание.
— Мы все проверяли, — понизил голос научник.
— На себе бы проверили, — буркнул я.
— Я и проверял на себе. У меня тоже стоит гель-проц.
Он замолчал, потёр лицо ладонью, ожидая дальнейших упрёков, но, не дождавшись, продолжил.
— У меня не военная модификация, а инженерный образец. Да, мы действительно не понимаем, в чем проблема. И это чревато не только срывом многомиллионного контракта. Это ещё поставит крест на всем будущем человечества. И не знаю, какие ещё задачи преследует поход, но лабораторных крыс будут как минимум две. Ты и я…
* * *
Ярко-рыжая девушка подняла тяжёлую боевую шпагу и сделала выпад. Острие замерло всего в дюйме от мешка с сеном, положенным на лавку в дешёвой комнате дешёвого трактира. Через щели в прикрытых ставнях на пол падали тонкие лучики рассветной небесной пары. Они играли медленно плавающими в воздухе пылинками и казались чужими в этом помещении. А когда рыжая резко развернулась, и шпага со свистом вспорола воздух, лучики лизнули видавшую виды сталь, выхватив ту из темноты.
Рыжеволосая сделала шаг назад и приняла защитную стойку, с тем, чтоб снова взмахнуть клинком, подставляя его под воображаемый удар врага, а затем сделала выпад. Казалось, ещё чуть-чуть — и металл разрежет тонкие нити света надвое.
— Ненавижу, — процедила рыжая и с рычанием свистнула клинком на уровне горла воображаемого противника, словно хотела рассечь его. — Ненавижу.
Девушка сделала вдох и опять развернулась, чтоб направить остриё
Ещё секунду назад его не было, и вот он уже здесь.
— Ты кто? — резко спросила рыжая. — Как ты здесь оказался?
— Не важно, — ответил юноша бархатным голосом. — Важно, что у меня для тебя есть дело.
— Отвечай, кто ты? — снова спросила девушка. А потом попятилась: — Нет, не верю.
Она подняла левую руку вверх, сложила пальцы в знак небесной пары и опустила:
— Идемони. Изыди.
По комнатушке быстро пробежала мягкая волна, искажая лучики света и контуры вещей рябью, словно круги от брошенного камушка — отражение в пруду.
Юноша болезненно поморщился, но никуда не исчез; он медленно поднял руку и стиснул кулак на кончике шпаги, а когда острие проткнуло ладонь с тыльной стороны, повёл руку вдоль клинка к эфесу, а рана сияла блекло-голубым светом.
Он вёл и ронял тихие слова:
— Слушая меня внимательно, Джинджер. Если сделаешь все в точности, как скажу, я помогу тебе вернуться в орден. Помогу обрести заслуженную славу. Так что слушай и запоминай…
Глава 3. Путь начинается с недоразумений
Андрей уже четвёртый день слонялся по базе, ожидая непонятно чего. После того, как он доставил на базу ту девушку, про него словно забыли, предоставив самому себе. Он уж и фильмы в комнате досуга переглядел все, недоумевая, что в память медиацентра загрузили только три старых патриотических ленты; он и по стадиону побегал, благо, спортивку-подменку с собой взял: весили шорты и футболка из легчайшей карбоновой нити совсем мало, а утрамбовывались до таких размеров, что в кулаке сжать можно.
В местный город не выпускали: якобы не время. Расспрашивать было бесполезно, так как здешние солдаты сами ничего не знали, а остальные бегали, как в задницу ужаленные. Но кое-что всё же выяснилось: девушка оказалась вроде как принцессой, да ещё и наследницей богатого рода. Непонятно, каким боком она решилась выйти к заставе и какого Юрия вспоминала, но товарищ майор — начальник заставы — после телефонного разговора с генералом аж пунцовым стал, и немудрено: отборный мат, доносившийся из трубки, сводился к одной простой фразе: «Не дай бог, хоть волосинка с головы упадёт — упрошу по блату местных инквизиторш сжечь на костре заживо». Сняли с караула двух бойцов, и отправили с лейтенантом, посадив в повозку и запихнув туда же некстати сомлевшего переводчика. Девушка, которую наскоро отмыли от крови, почти всю дорогу проспала. Да и нельзя было с ней разговаривать. Он только и смог, что назвать своё имя.
К исходу третьего дня на базе Андрей пришёл к неутешительному выводу: начальство про них попросту и крепко забыло. Нет, может, товарищ майор и тревожился о том, что блокпост не досчитывается четырёх боевых единиц, но после памятной беседы с генералом старался лишний раз не напоминать о себе. Если рядовых ситуация полностью устраивала и сейчас они самозабвенно давили сачка в казармах, а до сих пор время от времени маявшийся животом переводчик пребывал в медчасти базы, то Андрею было решительно нечем заняться.