Лёд
Шрифт:
— Нет, это какая-то ошибка…
— Феанаро. Прервал. Осанвэ, — повторил Нолофинвэ. — Это не ошибка.
— Это предательство! — звонко воскликнула Артанис. — Он предал нас!
«Предательство!»
Слово покатилось по толпе, сначала тихо, потом громче и громче, подобно ропоту волны — и вот уже кто-то повторяет его криком, кто-то потрясает кулаками и на все лады поносит Первый Дом, кто-то клянет собственную доверчивость…
Элеммир застыл столбом, неотрывно глядя на зарево. Он не замечал, что Сулиэль и Соронвэ, хныча
Феанаро бросил нас на этом берегу и сжег корабли. Мы не нужны ему. Путь в Серединные Земли для нас закрыт.
Как хорошо теперь я понимала Элеммира! Во мне будто вспыхнул костер из обиды и злости. Он жег так, что трудно было устоять на месте. Его никак нельзя было загасить разумными словами! Теперь я понимала и мужчин, которые так любят решать дело дракой. Если бы Феанаро сейчас попался мне, я не задумываясь вызвала бы его на поединок!
Наверное, я переменилась в лице, потому что Ниэллин с тревогой заглянул мне в глаза, схватил за руки:
— Тинвэ, что с тобой? Тебе плохо? Ты вся дрожишь!
Я даже ответить не могла, а он воскликнул сокрушенно:
— Вот оно, Проклятие!.. Ну почему ты меня не послушала?! Лучше бы домой вернулась с нашим Лордом!
Опять он за свое!
Злость подступила к горлу и едва не обрушилась на Ниэллина слезами или упреками... как вдруг неподалеку кто-то громко расхохотался. Я в изумлении оглянулась — Алассарэ!
От неожиданности все притихли. А он смеялся — до слез, до икоты, — и никак не мог остановиться. Бросив меня, Ниэллин шагнул к нему, замахнулся для пощечины, но Алассарэ перехватил его руку.
— Не бей меня, — задыхаясь, выговорил он, — я в здравом уме… Но разве не смешно?
Он утер глаза и, подавив новый смешок, продолжал:
— Нолдор! Вы грустите и проклинаете Феанаро? С чего бы это? Он ведь исполнил свои обещания! Обещал нам свободу? Вот она, свобода! Он вывел нас из-под опеки Владык. Мы свободны испытать их милосердие и вернуться или испытывать их терпение дальше — и продолжать путь. Он бросил нас — и тем освободил от данных ему обетов. Мы свободны следовать за ним или отказаться от него. Феанаро обещал нам новую жизнь? Так мы и живем новой жизнью. Разве она похожа на нашу прежнюю жизнь в Тирионе? И разве не стали мы творцами своей судьбы, как он тоже обещал нам?
— Алассарэ, ты заговариваешься! — вскричала Арквенэн в ужасе.
Он покачал головой:
— Нет. Я просто повторяю то, что уже говорил Лорд Арафинвэ. Мы сами — творцы своих несчастий. А Феанаро сказал это о тэлери. Они были нам друзьями. Мы предали их — напали с оружием ради своей цели. Стоит ли удивляться, что теперь предали нас?
— Ты что, оправдываешь Феанаро?! — поразился Тиндал. — Да что бы мы ни натворили, у него не было права так обойтись с нами! Я не успокоюсь, пока ему в глаза не гляну и не спрошу — за что?!
Мне тоже
— Алассарэ, ты прав, но лишь отчасти, — проговорил Нолофинвэ холодно и твердо. — Деяния Феанаро не снимают с нас вины. Однако и наши дела не снимают вины с Феанаро. Я тоже хочу слышать его ответ мне и нашему народу. И еще. Пусть Феанаро отрекся от нас — я от своей клятвы не отрекаюсь.
Из толпы крикнули:
— Лорд Нолофинвэ! Как спросить с Феанаро, если мы и добраться до него не можем? Как мы попадем в Серединные Земли? Что теперь делать?
Это был вопрос из вопросов! Что теперь делать нам — уставшим от длинного похода, брошенным в северной пустоши без снаряжения и припасов, в износившейся, драной одежде и разбитой обуви?
Нолофинвэ молчал.
И тогда заговорил Артафиндэ. Заговорил спокойно, как будто вслух решал головоломку, а не вел речь о жизни или, быть может, гибели нашего народа:
— Какой у нас выбор? Мы можем вернуться в Тирион, как сделал мой отец. Он вернулся по доброй воле, нас же вынудит к этому поступок Феанаро. Нам, как и Лорду Арафинвэ, придется довериться милосердию Владык и принять назначенную ими участь.
В толпе загомонили:
— Мы ничего не знаем об его участи! Вдруг Владыки покарали его и тех, кто ушел с ним?
— Нам будет еще хуже! Ведь мы не явились по первому велению Мандоса!
— Намо сказал, что Владыки не допустят нас в Валинор!
— Мы что, вернемся с позором? Будем умолять Владык о приюте?! Никогда!
Окинув толпу взглядом, Артафиндэ продолжал:
— Значит, мы не вернемся. Ладно. Аман велик. Валинор занимает лишь его часть. Мы можем остаться и жить здесь, как живут наши сородичи в Серединных Землях. Мы можем основать поселение южнее, в прибрежных лесах. Нам придется нелегко, но та земля прокормит нас.
На сей раз все молчали, задумавшись. Да, мы можем поселиться в ничейных лесах, построить дома, даже возвести подобный Тириону город… Но зачем? Стоило уходить из дома, ссориться с Владыками, насмерть биться с тэлери, чтобы поселиться по соседству! Наше поселение будет жалким подобием столицы, наша жизнь в нем — бесславным, бесцельным прозябанием. Если у нас будут дети — что мы скажем им? Что живем здесь, поскольку не решились идти вперед и не посмели вернуться? Нет! Это будет унылый и скучный рассказ!
Артанис прервала молчание:
— Нет, брат, это не выбор!
Она говорила уверенно и громко, голос ее звенел.
— Мы не можем так просто сдаться! Феанаро был прав, бросив нас, словно никчемную обузу? Нет! Мы докажем, что он ошибся! Мы не слабее и не трусливее Первого Дома. Так или иначе, мы достигнем Серединных Земель!
— Да! — вскочила на ноги Айвенэн. — Там мой муж! Я не оставлю его!
Ее поддержал хор одобрительных возгласов.
Артафиндэ, вздохнув, заключил: