Лэд
Шрифт:
— Почем вы знаете? — спросил гость.
— Просто я понимаю его язык, так же как он понимает мой, — ответил Хозяин.
Он двинулся вслед за возбужденной собакой. Гость тоже пошел за ними в более расслабленном темпе и не переставая жаловаться:
— Ну что за идиотизм! Позволять бестолковой собаке вытаскивать тебя из тени в такую жарищу, как сегодня! И все ради того, чтобы посмотреть на какого-нибудь дохлого бурундука!
— Возможно, — натянуто согласился Хозяин, не сбавляя шага. — Но если Лэд ведет себя таким образом, а важного повода для этого нет, то это означает, что он сильно
— Ну, как знаете, — ухмыльнулся гость. — Может, он приведет нас к пещере с сокровищами или к похищенной принцессе. В таком случае я с вами.
— Можете смеяться надо мной, раз вам так хочется, — сказал Хозяин.
— Хочется, — подтвердил гость. — Мне смешно видеть, когда взрослые люди носятся с собакой так, как вы носитесь с Лэдом. Да уж, вы носитесь с ним как с писаной торбой.
— Мой дом — единственный на всю округу, который ни разу не ограбили, — таков был ответ Хозяина. — Моя конюшня — единственная, откуда ни разу не стащили ни единой упряжи — ни ночные воры, ни те, которые делают свое грязное дело при свете дня, когда конюшни не заперты. За это я должен благодарить Лэда. Он…
Собака давно обогнала их. Она теперь стояла под ветвистым ореховым деревом и смотрела куда-то в крону.
— Он загнал на дерево кошку! — загоготал гость. Его смех был неприятен, как пинок. — Шикарно! Выходите и заработайте солнечный удар, люди! Выходите и посмотрите на кота, которого Лэд загнал на дерево!
Хозяин не отвечал на это. На дереве никакой кошки не было. Там вообще ничего, по-видимому, не было. Надежда на морде Лэда сменилась унынием. С извиняющимся видом он уставился на Хозяина. Потом опять стал обнюхивать кусок ткани, валяющийся на траве.
Хозяин подобрал обрывок и с ним подошел к дереву. На выступе коры болтался еще один клок той же ткани. Рука Хозяина опустилась на макушку Лэда, чтобы одобрительно погладить его.
— Это был не кот, — произнес он. — Это был человек. Видите обрывки одежды…
— Э, вздор! — фыркнул гость. — Еще чуть-чуть, и по коре дерева вы узнаете имя этого человека и его любимый одеколон. Вечно вы рассказываете мне о чудесных свойствах Лэда. И обычно кроме ваших слов никаких свидетельств у вас нет.
— Нет, мистер Глюр, — возразил Хозяин, из последних сил сдерживая гнев. — Нет. Наши слова — далеко не единственное свидетельство, которое мы можем привести в подтверждение качеств Лэда. Например, когда он собрал для вас разбежавшееся стадо призовых овец, доказательства были у вас перед глазами. И вы собственными глазами видели, как он выиграл Золотую шляпу на собачьей выставке в День Труда. Нет, есть масса доказательств того, что Лэд не зря ест свой хлеб. И давайте оставим эту тему. Не вернуться ли нам в дом? На веранде относительно прохладно. Кстати, зачем вы попросили меня позвать Лэда? Вы хотели видеть его. И…
— Ах да, вот какая возникла идея, — пустился в объяснения Глюр, когда они под палящим солнцем пошли обратно в тень крыльца. — Вот с каким разговором приехал я сюда. Сейчас я объезжаю весь наш регион. И кстати, видеть Лэда я вовсе не хотел. Я спросил, все ли вы еще держите его, а спросил это потому…
— О, — извинился
— Я спрашивал, у вас ли он еще, — продолжал мистер Глюр, — потому что надеялся, что уже нет. Надеялся, что вы в большей степени патриот.
— Патриот? — эхом отозвался недоумевающий Хозяин.
— Да. Вот почему я езжу по округу: чтобы воззвать к чувству долга владельцев собак. Я только что основал местное отделение Лиги экономии провизии…
— Прекрасная организация, — горячо одобрил эту инициативу Хозяин, — но какое отношение имеют владельцы собак…
— Какое отношение они имеют к Лиге? — закончил за него Глюр. — Никакого, в этом-то и жалость. Но им следует изменить ситуацию. Вот почему я вызвался сделать объезд по соседям. Это была исключительно моя идея. Кое-кто оказался настолько туп, что пробовал возражать, но так как именно я основал и профинансировал Хэмптонское отделение Лиги…
— О каком объезде соседей вы говорите? — спросил Хозяин, достаточно хорошо знавший Глюра, чтобы вовремя остановить его хвалебную песнь самому себе. — Вы сказали, что хотите воззвать к чувству долга собаководов. О чем именно речь? Мы, собачники, за прошедший год собрали не одну тысячу долларов на выставках под эгидой Красного Креста и взносов в различные военные фонды. А еще в фонд «Синий Крест» и Фонд скорой помощи для колли…
— Это кое-что получше, чем просто отдать лишнюю монету, — перебил его Глюр. — Это кое-что, связанное с жертвой. Необходимой жертвой во имя страны. Жертвой, которая может выиграть войну.
— Тогда рассчитывайте на меня! — от всего сердца воскликнул Хозяин. — Рассчитывайте на всех настоящих собачников. В чем состоит эта «жертва»?
— Это я сам придумал, — скромно похвастался Глюр и добавил: — То есть, конечно, мысль уже возникала и у других людей, они об этом писали в газеты и все такое, но я первый, кто вышел вперед и предпринял конкретные шаги.
— Ну, выкладывайте, — с некоторой настороженностью предложил Хозяин.
— Стрелять! — воскликнул Глюр. — Вот что я предлагаю сделать собачникам: стрелять!
— Ч-что? Что делать?
— Стрелять. Или травить. Или душить, — предлагал вариант за вариантом Глюр на волне вдохновения. — В общем, я предлагаю избавиться от всех до единой собаки.
Хозяин так и остолбенел. А потом стал медленно багроветь. Глюр же разливался соловьем:
— Видите ли, сосед, народ против этого. Когда в прошлом месяце объявили войну, страна оказалась не готовой к ней. Теперь нам приходится экономить. Сейчас еда на вес золота. Еда — это наше оружие против кайзера. Мы ограничиваем себя в сахаре, мясе, жире, но на каждый цент, сэкономленный таким образом, целый доллар выбрасывается на корм нашим собакам. Эти псы — бессмысленная, никчемная, дорогостоящая роскошь! От них ведь никакой практической пользы. Они съедают то, что должно было достаться солдатам. Я пытаюсь изменить это вопиющее положение дел хотя бы там, где живу, и убеждаю соседей избавиться от собак. Когда я докажу, что эта инициатива — настоящее спасение для нации, то возглавлю всеобщую кампанию от Калифорнии до Нью-Йорка, от…