Лед. Чистильщик

Корнев Павел Николаевич

– Чего-то ты долго, – подошел ко мне Владимир Николаевич.

– Дело быстро не сошьешь, – пожал я плечами. – В умышленном уничтожении бласт-бомбы обвиняли.

– Максим Альбертович! – обернулся Шептало к крепышу. – Как это понимать?

– Обычная проверка, – невозмутимо ответил Баринов.

– Это возмутительно! Договоренность шла лишь об уточнении деталей…

– Успокойтесь, Владимир Николаевич, – потребовал Максим Альбертович. – К Александру Сергеевичу у нас нет ровным счетом никаких претензий. Да и с чего бы? Мы должны быть ему благодарны за то, что он проявил инициативу

и ликвидировал сразу несколько устойчивых преступных групп, пусть это и не входило в его функционал. К тому же только благодаря ему мы узнали об опасностях, сопутствующих реализации вашего проекта…

Шептало скривился, но прежде чем успел что-либо ответить, Баринов достал из кармана серого пиджака мобильный телефон и поднес его к уху:

– Слушаю. Приземлились уже? Все, начинайте аппаратуру разворачивать. – Крепыш обхватил трубку левой ладонью и уточнил: – Владимир Николаевич, что по срокам?

– Завтра в семнадцать ноль-ноль, – ответил куратор.

– Что в семнадцать ноль-ноль? – насторожился я.

Куратор только головой покачал.

– Времени полно, не торопитесь! – повысил голос Максим Альбертович, перекрывая голоса собравшихся в кабинете людей. – Как развернетесь, езжайте в институт, мы вас разместим. – И он убрал мобильник.

– Научный центр прилетел? – уточнил Владимир Николаевич.

Крепыш потушил папиросу и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Что-то уже известно о личности стрелка?

– Новая информация пока не поступала.

– Хорошо. – И Баринов вдруг потянул меня на выход. – Александр Сергеевич, позвольте вас на минутку…

Вот, блин…

Мы прошли через приемную, и Максим Альбертович направился к небольшому холлу в конце коридора, где стояли несколько кресел и журнальный столик.

– Ну и что ты можешь мне поведать о господине Шептало? – Баринов достал мятую пачку папирос, закурил и выложил к пепельнице мобильный телефон.

– Все, что я могу о нем поведать, вам и без того прекрасно известно, – ответил я и с невозмутимым видом уселся напротив.

– Интересно было бы послушать.

– Сомневаюсь, что смогу рассказать что-либо новое.

– А ты попробуй, – усмехнулся Максим Альбертович, – но для начала я обрисую ситуацию, как она видится мне. – Крепыш затянулся, отложил папиросу на пепельницу и хрустнул костяшками пальцев. – Ты обнаружил преступную группировку, одним из участников которой являлся бывший сотрудник НИИ Роман Дьячков, но его в срочном порядке переправили в Форт, не дав допросить. Так?

– Так. – Отрицать факты было глупо.

– Дальнейшее расследование стопорилось и оттягивалось под предлогом нежелания привлекать внимание ревизоров и руководства?

Я только плечами пожал.

– А когда ситуация вышла из-под контроля, – подался ко мне Баринов, – господин Шептало не только не принял меры к изоляции виновника в твоем лице, но более того – приказал скрыться.

– Это он вам сказал? – недоверчиво хмыкнул я.

– Это ты мне скажешь, – ухмыльнулся Максим Альбертович. – Но лично мне достаточно и того, что в процессе побега ты разговаривал с ним по телефону.

– Ну мало ли…

– Я не собираюсь на тебя давить, – неожиданно заявил крепыш. – Просто подумай,

как все это выглядит со стороны. Тебе приказывают скрыться, и сразу подкатывают липовые полицейские. Возвращаешься домой – следует новое покушение, и на сей раз среди нападавших оказывается заместитель директора НИИ. Получаешь задание уничтожить сверток, там – засада. Не многовато ли совпадений, как думаешь? Быть может, стоит задуматься о роли Владимира Николаевича в происходящем?

– И почему тогда вы задаете эти вопросы мне, а не ему?

Баринов затянулся, забычковал папиросу и пожал плечами:

– А нет у меня доказательств, вот почему. Ведь что скажет господин Шептало? Господин Шептало скажет, что пытался защитить проект. К тому же сейчас просто не время искать виноватых.

– А чем мы тогда, по-вашему, занимаемся? – скептически улыбнулся я.

– Мы просто беседуем. И я на правах старшего товарища советую тебе заранее подумать, что именно ты будешь говорить, когда ситуация разрешится. Потому как потом думать будет некогда. А виноватых искать станут, можешь даже не сомневаться. И значит, чрезвычайно важно заранее выбрать правильную линию поведения.

– Хотите сожрать Шептало? – напрямую спросил я.

– Меня интересует лишь повышение эффективности системы и устранение узких мест, – без обиняков ответил Максим Альбертович. – И, на мой взгляд, зацикленность Владимира Николаевича на проекте идет скорее во вред, чем во благо.

– Правда? И в чем же это выражается?

– Нормальный человек не стал бы привлекать к этому делу тебя, – прямо заявил Баринов. – Любой, ознакомившись с твоим личным делом, сразу скажет, что это была плохая идея. Шептало стоило поставить в известность руководство и вызвать профессионалов. Возможно, он не захотел передавать наверх информацию, которая могла привести к заморозке проекта. Возможно, у него были другие причины для этого, но в любом случае тебе здесь делать было нечего.

– Допустим.

– В результате никто в причинах произошедшего разбираться не будет. Вот он виновник, передо мной сидит. Украл бласт-бомбу, убил кучу людей, поставил под угрозу уничтожения целый город. И знаешь, что самое интересное…

– Знаю, – отвернулся я, – все так и было.

– В точку! – кивнул крепыш. – Но имеет право на существование и другая точка зрения на произошедшее. Надо лишь немного сместить акценты.

– Например?

– Например, это именно ты обнаружил побочные эффекты реализации проекта и преступную группировку, связанную с НИИ. Да, в результате твоей выходки случился нынешний кризис, но если смотреть глубже…

– Рано или поздно город провалился бы в Приграничье в любом случае, а так у нас есть шанс все исправить

– Вот видишь! – обрадовался Максим Альбертович. – Ты же все понимаешь! Но для того, чтобы не оказаться крайним, тебе придется очень и очень потрудиться. И в первую очередь стоит подумать о своих будущих показаниях.

– Я подумаю.

– Заодно подумай о том, каким образом Шептало связан с колдунами.

– А он связан?

– Он не дал ход официальному расследованию, спровоцировал тебя на уничтожение свертка и попытался избавиться, когда ты стал ему больше не нужен. Разве нет?