Лед. Чистильщик

Корнев Павел Николаевич

– Стойте!

Не став ничего даже слушать, я с грохотом захлопнул за собой дверь и отправился в приемную Грачева. Там плюхнулся на диван и, расшнуровывая ботинки, попросил ошарашенно наблюдавшую за мной секретаршу:

– Виолетта Марковна, будьте любезны, пригласите Владимира Николаевича.

– Что, простите? – переспросила та, решив, что ослышалась.

– Там у вас на селекторе кнопочка такая специальная, – я стянул сырые носки и улегся на диван с ногами, – вы ее нажмите и скажите…

Секретарь выполнила мою просьбу, даже не дослушав. Дверь кабинета тотчас

распахнулась, и в приемную вышли и куратор и замдиректора.

– Головой ударился? – нахмурился Шептало.

– И головой тоже, – подтвердил я. – Просто в кабинете одни стулья, а мне бы полежать немного…

Старею, наверное. В том же Патруле и не в такие передряги попадать случалось, но ничего – после руки в ноги и километров десять по морозу да еще с вещмешком за спиной. Хотя, с другой стороны, там особого выбора и не было. Не можешь идти? Ну так ложись и умирай. А здесь цивилизация, здесь я лег и отдыхаю. Не на снегу или бетоне стылом, а на мягком диване. В тепле и уюте. Компания, правда, подкачала…

– Виолетта Марковна, сто грамм коньяку молодому человеку, – распорядился Григорий Петрович.

Я забрал у секретарши бокал, более чем наполовину наполненный янтарного цвета напитком, и улыбнулся:

– Знаете, я бы и от чая еще не отказался. А то все коньяк да коньяк…

Грачев мое самоуправство пресекать не стал, дождался, когда секретарша приготовит чай, и только потом попросил:

– Виолетта Марковна, вы сходите пока на обед, мы тут небольшое совещание устроим.

– Как скажете, Григорий Петрович. – Тетенька с невозмутимым видом взяла свою сумочку и вышла в коридор.

Шептало развалился на стуле для посетителей и покачал головой:

– Опять ты, Лед, облажался…

– Чего это? – удивился я. – С какой стати я облажался? Тем более – опять?

– А то, что пленник во время допроса умер, – это нормально? Нам, между прочим, теперь придется его тело утилизировать.

– Да и хрен бы с ним, выкиньте на свалку и все дела. – Я хлебнул коньяка, запил его обжигающе-горячим чаем и шумно выдохнул. – К тому же умер он не во время… – хотел уже сказать «по результатам допроса», но вовремя поправился, – а после допроса. И до своей безвременной кончины много интересного успел рассказать.

– Например? – заинтересовался прислонившийся к столу секретарши Грачев.

– Например, первоначально колдунов натаскивал какой-то гуру. И не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять, откуда он взялся.

– Город или Северореченск? – предположил Григорий Петрович.

В отличие от самого крупного населенного пункта Приграничья – Форта, в котором соблюдалось хрупкое равновесие между несколькими группировками, и в Городе и в Северореченске царил махровый тоталитаризм. В окрестностях бывшей военной базы, провалившейся откуда-то с Дальнего Востока, всем заправляли бывшие армейские чины, провинциальный городок к югу подмял под себя Хозяин. И тем и другим окончание смуты не сулило ничего хорошего, но это еще не значило, что саботировать работу портала взялся кто-то из них. Слишком много было недовольных деятельностью конторы даже в самом Форте.

Город или Северореченск?

Не знаю, не знаю…

– Не знаю, – так я и сказал.

– Возможно, просто кондуктор-одиночка, – пожал плечами Владимир Николаевич. – Есть идеи, как его найти?

– Могу лишь предположить, что для его розыска лучше всего сгодится медиум. Или кто там спиритические сеансы проводит?

– А вот с этого места поподробней! – подался вперед Владимир Николаевич.

– Грохнули его. Начал давить авторитетом, вот и грохнули. – Я отставил пустой бокал прямо на пол, глотнул чая и решил слегка сгустить краски. – Теперь вместо оккультного кружка что-то вроде секты. С человеческими жертвоприношениями, между прочими.

– Чушь!

– Уверены?

– Дьячков ни о чем таком не говорил…

– А вы его спрашивали?

– Нет.

– Вот поэтому и надо его повторно допросить! Мне он сразу все расскажет…

– Готов ради этого отправиться в Форт?

– Чего?! – подорвался я с дивана. – Вы его в Приграничье переправили? На кой ляд?!

– Переправили, – спокойно подтвердил Шептало. – Голова у него светлая, образование отличное. Пообтешется в Гимназии среди колдунов, будем к работе привлекать.

– Офигеть… – Других слов у меня не нашлось. – Вот так запросто – без всяких проверок?

– Все проверки еще впереди. И сам посуди: ну куда он денется с подводной лодки?

Логично. Из Приграничья ему обратной дороги нет. Это радует. Не радует только, что и мне до него теперь не дотянуться. Ужо бы побеседовал с глазу на глаз.

Но не получится – и ладно. Куда больше напрягало другое.

– А что с остальными? – напрямую спросил я.

– Что с остальными? – удивился Владимир Николаевич.

– Что с остальными колдунами делать будем?

– А зачем с ними что-то делать? – хмыкнул Григорий Петрович. – Они нам пока не мешают. Разберемся с ревизией и прижмем их к ногтю.

– Вам не мешают, а мне мешают, – раздраженно заметил я. – Плюс они замешаны в убийствах.

– Не факт. Всех доказательств – слова оборотня, к тому же мертвого. Мало ли что он тебе насочинять мог?

– Да они меня чуть не поджарили!

– Осторожней надо быть, Лед, осторожней, – усмехнулся Шептало. – Ну сам посуди: какова вероятность того, что ты снова на них нарвешься? Теперь мы будем использовать тебя более точечно, а значит, нет никаких оснований прибегать к чрезвычайным мерам. Да и возможности применить эти самые меры у нас тоже особо нет.

– Ладно, допустим, для меня риск минимален. Согласен, – решил я зайти с другой стороны. – Но разве не следует выяснить личность основателя оккультного кружка?

– Не сейчас, – поморщился Владимир Николаевич. – Не время, понимаешь? Других забот хватает.

– Сам справлюсь.

– Справишься? Да ты и с оборотнями-то еле справился!

– Вообще-то, кое-кто предоставил мне недостоверные данные о поголовье стаи!

– А у тебя есть достоверные сведения о поголовье колдунов? – Шептало поднялся со стула и подошел к дивану. – Сейчас им о нас ничего не известно, так? А что будет, если не ты их, а они тебя выпотрошат? Что тогда?