Лёд и пламень
Шрифт:
— Но я не этого хочу...
— А чего ты хочешь? — Ева поднялась со стула и, опёршись руками на стол, подалась вперёд. — Что тебе он меня нужно, Марк?
Что он должен был сказать в этот момент? Что она нужна ему? Говорил. И этого явно было недостаточно. В голове Марка проносилось сто мыслей в секунду, но ни одной верной. А Ева продолжала сверлить его испытующим взглядом. Он должен что-то сказать...
В дверь постучали. Никогда в жизни Марк так не радовался стороннему вмешательству. Ева пригласила посетителя войти и многозначительным взглядом дала понять Марку, что он здесь лишний.
Вечером Марк не ждал Еву у офиса, и она испытала облегчение.
Когда Ева вышла из метро, то обнаружила, что идёт дождь, а она снова оказалась без зонтика. Она промокла почти до нитки пока добежала до гостиницы. Забежав под навес, она стала искать в сумочке ключи от своего номера.
— Что именно ты хочешь знать?
Ева вздрогнула всем телом, услышав голос Марка. Он стоял чуть в стороне. Свет фар от проезжающих мимо машин очерчивал его тёмный силуэт за пеленой дождя.
— Всё. Я хочу знать всё то, что ты от меня скрываешь!
— Всё это очень много, — вздохнул он. — Я лишь стараюсь защитить тебя.
— От чего?
— От последствий.
— Что ж, это твой выбор, — процедила она сквозь зубы. — Спокойной ночи, Марк.
Быстро развернувшись, она скрылась за дверями. Да что же это происходит!? У неё уже не было сил выносить ложь и лгать самой. Скорей бы всё закончилось. Её бил озноб, руки заледенели. Ева приняла горячий душ, подвинула кресло поближе к окну и забралась в него, плотно закутавшись в одеяло. Хотя часы показывали полночь, за окном как будто был пасмурный вечер. Белые ночи... Дождь барабанил по стёклам. Снова холод и сырость... Лето ведь уже! Ева схватила подушку и швырнула ею в окно. Будто бы это что-то изменит! Похоже, в этой жизни от неё вообще мало что зависит. Словно назло ей начал завывать ветер. Судьба проверяла её на прочность, но Ева боялась, что переоценила свои возможности.
Крупные капли дождя, разбиваясь на мельчайшие частички, вновь объединялись и тоненькими струйками стекали вниз по стёклам. Сейчас, когда за окном бушевала стихия, Ева чувствовала себя маленькой, совсем крошечной в этом огромном мире, без цели и места в нём. Возможно, она погорячилась с Марком. В конце концов, он лишь желал её защитить. Это было его проявлением заботы. Но как объяснить ему, что ложь не может защитить? Может, нужно рассказать, что она уже в курсе о том, кто он? И тогда она сильно облегчит жизнь Марку, тем самым позволив ему избежать ответственности. Ну уж нет! Он должен доказать, что способен отвечать за свои слова и поступки.
У Евы возникло ощущение, что она не одна. Не понимая своего порыва, она встала с кресла и, тихо ступая, подошла к входной двери. Она прислушалась. Ни звука. Отчего же она тогда не сомневалась, что за дверью кто-то есть? Ева не испытывала страха, лишь простая и непоколебимая уверенность была в её сердце. Она вздохнула и, повернув ключ, потянула за ручку. На пороге стоял Марк. Она стиснула зубы, приготовившись к новому бою. Марк сделал несколько глубоких вдохов, а потом, подавшись вперёд, коснулся поцелуем её губ. Ева замерла. Странное ощущение... Она сомкнула руки на его шее. Пусть теперь попробует высвободиться! Но он не попытался отстраниться, лишь сильнее прижал её к себе.
Дождь
— Ты ведь не спишь? — тихо спросила она.
— Нет. А тебе почему не спится? — Марк поцеловал её мягкие волосы.
— Я просто очень устала, — Ева вздохнула.
— У нас есть домик у озера. Давай, когда вернёмся, возьмём парочку выходных и съездим туда вдвоём?
— Идея мне нравится, но я не об этом.
Ева приподнялась на локте и положила голову ему на грудь. Прижимаясь к Марку, она изучала его. Ева закрыла глаза и прислушалась к ударам его сердца. Такой интересный ритм. Он не был чётким, как удары обычного сердца. Его билось медленно и растянуто, напоминая удары в гонг. Тело не было холодным, но и по-человечески тёплым тоже. Он дышал так же, как она, и сердце его билось, пусть немного по-другому, но билось. И всё же что-то было не так. Что-то, что выбивалось даже на фоне всех остальных необычных вещей. Это что-то мешало ей почувствовать его, запомнить...
— Тогда о чём ты?
Голос Марка отвлёк Еву от размышлений. А ведь она почти поняла, что её настораживало.
Он медленно гладил её волосы. Руку почти не жгло.
— Я устала от полуправды и полунамёков. Ты такой далёкий.
— Поверь мне, я никогда не был ни к кому так близок, как к тебе. Я с тобой.
Ева снова вздохнула. Ей не хотелось сейчас спорить. Если она продолжит тему, то непременно вновь начнёт злиться. Сейчас же ей хотелось лишь тишины и покоя.
— Это не капитуляция и не отказ от боя. Это лишь временное перемирие, — на сегодня она отказалась от борьбы за правду. Но лишь на сегодня.
Марк молчал. Ева приподняла голову и заглянула ему в глаза.
— Я не понимаю того, что между нами происходит, — прошептала она чуть слышно. — И я не знаю, что чувствую к тебе.
— Но что-то чувствуешь? — Марк замер.
— Да, но всё очень сложно. Мне так хочется во всём разобраться. А ты мне не помогаешь в этом.
— Я здесь. Я рядом и хочу, чтобы так было всегда. Не это ли главное? Вопреки всему.
— Вопреки... — эхом повторила Ева.
В глазах Марка отразилась глубокая печаль. Он снова вздохнул и, протянув руку, убрал с лица Евы непослушный локон. Как непосредственна она была и как прекрасна! Марк не переставал восторгаться её притягательной красотой, невероятной глубиной её смелых глаз. Лунный свет, падающий из окна, добавлял сияния её мягкому свечению, отчего она ещё больше становилась похожа на богиню, потрясающую и непостижимую, как мираж.
Марк вдруг приподнялся навстречу Еве. Их лица сблизились. Как зачарованный, он любовался нежными чертами её лица. Отчего в её взгляде всегда был вызов? Он дразнил Марка и притягивал. Его глаза опустились ниже и задержались на алых соблазнительных губах.
— Я люблю тебя, и в этом у меня нет сомнений, — глухо сказал он и провёл большим пальцем по мягким, словно бархат губам.
Он тут же почувствовал обжигающий жар в руке, но желание вновь ощутить вкус этих прекрасных губ уже взяло верх. Он судорожно вдохнул и коснулся губами её таких желанных губ. Волна эмоций накрыла его, нарастая, как снежный ком. Невероятная смесь желания обладать ею и убить рвала его на части.