Лед Апокалипсиса 3
Шрифт:
что настанет день и вернётся Белая Женщина Бизон,
чтобы наподдать всем под зад.
«Американские боги» Н. Гейман
— Отвечая на прямо поставленный вопрос, Вадим-джан, — откашлявшись, ответил я. — Нет, в наш туристический маршрут, так сказать, снежное сафари, это шоу «машинас обломайтез» не входило, не было оплачено и ни с кем не согласовано. Это подарок турагента «Апокалипсис Форевер».
— Трындец, — вынырнув из рассуждений, произнёс Кипп.
Я достал планшет.
— Климентий, сколько нам до
— Тридцать шесть километров шестьсот пятьдесят метров по прямой, — с готовностью ответил железный мозг.
— Ого, голосовой помощник, — удивился Вадим.
— Ещё и какой. Но в поломке не поможет, тут сами.
— А что сами? — процедил сквозь зубы Кипп. — Кабзда японцу, не выдержал самурай наших суровых реалий.
Это была очень многозначительная фраза.
— Правило хорошего выживальщика, — почти что скороговоркой выдал Проводник и прошёл открывать багажник, — оценивай ситуацию, ресурсы, составляй план и придерживайся его.
В багажнике был снегоход. Наверное, Антон Странник-один не совсем дурак, что настоял на нём? Небольшая проблема заключалась в том, что снегоход был одноместный и один. Однако, мы не собирались бросать жребий, кто спасётся, а кто нет. В нашей стратегии принято вытягивать друг друга, а не топить.
— Граждане туристы! — от внезапно повалившего снега у меня запершило в горле, — Кхе… Тьфу. Так, короче… Что я хотел сказать? А! Да! Наше путешествие перестаёт быть таким комфортабельным… Думаешь, потянет?
Последние слова были обращены к Проводнику.
— Да. Поверь моему опыту, Странник.
— Верю.
— Большая лыжа из багажника на крыше?
Кипп и Вадим не понимали, о чём мы с Проводником говорим.
А мы между тем аккуратно сняли с крыши так называемую лодку, чехол для груза и проверили её на прочность.
— Сможем мы тридцать шесть пройти, Тимур-джан?
— Не сможем… Кости ломит, значит снова буран и непогода. До вечера надо найти, где укрыться, в крайнем случае останавливаться и копать нору.
В общем… Мы с ним действовали и ничего остальным не объясняли. Тут оно, как учил Мураками, если человек понимает, тебе не приходится пояснять, а если не понимает, то незачем тратить на объяснения своё время.
Взялись за «лодку», то есть это само собой не настоящая лодка, а грузовой бокс на крышу из композитного пластика, причем раз эта модель не сломалась, то конкретно этот пластик не ломкий, не хрупкий, достаточно прочный, хотя и лёгкий.
Лодка разделялась на две части, одна осталась на крыше Паджеро, вторая превратилась в волокушу. Я достал нож и проковырял пару дырок для верёвок. Осторожно, чтобы не наносить пластику лишних повреждений.
Снегоход был поставлен прямо. За ним при помощи двух тройных веревок — волокуша. Такая вот упряжка.
Снегоход как собаки, волокуша как упряжь. Такая вот конструкция.
На волокушу легли канистры с топливом, это большая ценность, прямо-таки огромная. Пока грузили, я проклял хозяйственного Киппа, который взял с собой такой запас в дорогу.
— А из бака? — бросил на меня взгляд Проводник.
— Хер с ним. Оставим машину и внутри ключи, кто найдёт, сможет погреться, не более того. Ну или найдёт тут СТО, отгонит и так далее. Короче, это топливо бросаем.
— Хозяин-барин, — пожал плечами проводник. — Сколько ты весишь?
— До Катаклизма был хорошо за девяносто. Так хорошо, что ближе к стольнику. Сейчас меньше семидесяти пяти. Даже может, просто семьдесят.
— Я тоже схуднул, — он осмотрел критически Киппа и DJ Ярута. И те были ходячие скелеты. Один заключённый, а второй собирался умереть от голода на своей базе. — Все мы, если подумать, на шоу про похудение. Ладно, тогда если нет возражений, то на снегоходе поеду я с рюкзаком и за мной на сидении смотанные вместе две канистры по двадцать литров топлива, просто потому что снегоходу нужен вес, чтобы гусеницы имели больше сцепления со снегом.
— Нет возражений. Граждане туристы и отдыхающие, добро пожаловать на борт нашего экспериментального судна, лодка «Ленивой надежды».
Кипп и Ярут собрали скромные пожитки, надо сказать, что основные ценности мы смогли взять с собой, закрыли машину, оставив ключ в замке, после чего мы плотно улеглись между поставленных вертикально (чтобы меньше места занимали) канистр на дне лодки, словно живой тетрис.
Получилось так, что я на носу «лодки», позади Кипп и Вадим, вокруг нас связанные верёвкой канистры и рюкзаки.
Лодка была маленькой для трёх мужиков, но другой у нас не было, так что мы оказались чуть ли не в объятиях друг у друга. Ну такое себе зрелище. Проводник критически посмотрел на нашу пантомиму «трое в лодке, нищета и нет собаки» и плавно тронул снегоход.
Технике такая нагрузка давалась трудно. Скорость низкая, двигатель возмущённо гудит.
Да, северные народы, алеуты, чукчи, ительмены используют собачьи упряжки, чтобы преодолевать большие расстояния.
Но это специально сконструированные и проверенные сотнями лет конструкции, а не «что попало», взятое по принципу «лишь бы не пешком».
Проводник оказался прав, погода портилась. К сожалению, Климентий был оторван от основных серверов (что интересно, он был не сотней личностей в каждом устройстве, а одним и тем же, только способным на уход в осколочную автономию) и не мог сказать, что там дают данные спутников, так что пришлось ориентироваться по интуиции Проводника.
Тридцать шесть километров — это, если ехать на машине по трассе, то двадцать минут, может, даже и десять. Поверхность под нами, сплошные спуски и подъёмы, торосы, трещины и поля, покрытые волнами из затвердевшего снега, не давали разогнаться. Да, даже под нагрузкой снегоход «коптил» со скоростью что-то около десяти километров в час и всё равно мы не успевали к нашей точке, потому что погода портилась с каждой минутой. Ветер дул порывами, бросал в лицо жёсткую снежную кашу, Ярут поминутно отплёвывался, наше путешествие давалось ему тяжело.