Лечение водой
Шрифт:
– Ладно, пошли.
Марина провела Дениса в свою комнату, указала на центр, стоявший на тумбочке. По-прежнему была какая-то вороватость в ее движениях, когда она ткнула пальцем.
– Вот, это мне Илья подарил. Кто мне еще подарит такой… – говорила она не грустно, но очень спокойно и даже как-то лукаво; будто что-то задумала…
Гамсонов сказал, что если она хочет продать – в принципе, неплохая модель.
– Можно выложить информацию на нескольких форумах… как БУ, – Гамсонов покосился на Маринин компьютер на столе. – Господи, ну и старье. Смотреть даже
– Еще бы! Он куплен пять лет назад.
– Вот-вот. Смотреть противно, – казалось, Гамсонов заслоняется от яркого медового света…
Который был по всей комнате.
– Я знаю, что именно пять… Если ты, конечно, новую модель покупала… или тебе покупали? Я уж не знаю, кто там из твоих шестерых-семерых… – он ухмыльнулся. – Или и компьютер тоже Илья купил?
– Да, именно так, – тихо произнесла Марина. – Ты все знаешь, Денис… – сказала она задумчиво; и почти смиренно. – Нет, я не собираюсь продавать центр.
– Нет?.. Пойдем ко мне. Потолкуем, – предложил Гамсонов.
Марина посмотрела на него. Снизу вверх. Хитро сверкнула зубами.
– Зачем?.. О чем?
– Не хочешь, не надо. Только обещай, что не выкинешь его в окно – если опять вдруг начнешь истерить.
Она рассмеялась.
– Что ты, это мой любимчик. Я никогда б так не сделала.
– Ну и отлично. Техника должна уходить только с наваром. – Гамсонов открыл дверь. – А все остальное… твои проблемы, как говорится.
Марина рассмеялась, а когда Гамсонов ушел в свою комнату, наклонилась и нажала кнопку «Р1ау».
В остановившиеся закатные пирамиды ошалело ударил барабан, тягуче завизжала электрогитара…
Не поколебав ни единого луча.
V
Гамсонов чувствовал, Марина сегодня все равно еще пожалует – раз уж он ее звал… наверняка захочет поговорить.
И действительно часа через пол она вернулась в его комнату.
– Что-то ты недолго музыку слушала.
– Да уж, я… – она улыбнулась Гамсонову. – Хард-рок, метал… когда надо, они меня успокаивают.
– Успокаивают? Когда не хочется под них колбаситься?
– Да, – закивала Марина.
– Вот-вот, – Гамсонов засмеялся.
Марина сказала, что ей, наверное, все-таки мало сейчас этого.
– Мало? Надо еще потяжелей?
– Нет, – она посмеялась слегка. – Я имела в виду… хотела рассказать тебе кое-что, – и тотчас прибавила предвосхищая: – Если ты против, можно я просто посижу?
Она бросила взгляд на его ноутбук. Тот сейчас шумел, но экран был выключен – ноутбук стоял на тумбочке под зеркалом. И черный экран так резко контрастировал с закатными лучами – их оранжевые и сверкающе-прозрачные грани (тоже с оранжевой окантовкой), – казалось, лучи сделаны из стекла… но почему экран ноутбука не отражал ни одного? Только зеркало преломляло тона.
– Хорошо, рассказывай.
– Спасибо… – она села на край кровати, спиной к Гамсонову.
Да, Марина чувствовала, ей надо выговориться, только не была уверена, что получится, ведь Гамсонов
– Я хотела рассказать тебе… наверное. Я не знаю…
Марина остановилась… потом с усилием начала:
– Кристинка и Витек… они… настраивают против меня.
– Это я уже слышал.
– Они сочиняют про меня всякую лажу… не буду говорить, что, но… еще сказали Илье, что я продала часть вещей, которые он мне дарил… и всякое такое прочее. Илья… он же любит меня, понимаешь? Он действительно меня любит, – у Марины опять навернулись слезы на глаза.
– Я вижу, – сказал Гамсонов.
– Видишь? По этой ссоре, которая была?
– Нет. По тебе, – ответил Денис.
Марина обернулась и посмотрела на него.
– По тому, как ты говоришь. Сейчас я вижу, что это действительно так, – серьезно подтвердил он.
– Илья… Господи, я никогда не думала, что он поверит им, – она хлопнула руками по коленям как-то растерянно. Будто выверяла каждую фразу. – Никогда не думала… Да нет, он вряд ли мог им поверить, я не знаю… Но ты не представляешь, как это… – она выдержала паузу и потом выдавила: —… больно. Но и все остальные, не только Илья… Лешка, Марат… если их у меня отнимут… не могу даже вообразить – я так к ним привыкла. Да, я их не люблю… Илью… не знаю, люблю или нет. Но я привыкла, понимаешь? Они – все, что у меня есть.
Говорила Марина без капли смеха. И Гамсонов вдруг почувствовал… поневоле проникается к ней симпатией и расположением.
Потом она стала объяснять, как всегда вуалирует про себя и оправдывает – не смотря на то, что прекрасно понимает, что по большей части продает себя. Но ее «котики» ведь чувствуют взрослую жизнь, а так сидели бы без мозгов и без дела.
– Мозгов-то, я думаю, у них все равно мало.
– Конечно, – она кивнула. – Но в любом случае… чтоб ты понимал, как я себе это объясняю… – она вздохнула. – Они дают мне деньги на еду и шмотки, а я плачу заботой и контролирую… Да, речь не идет о любви, но…
Мне очень больно терять это, Денис. Ежели все рухнет… не знаю, что вообще делать буду. Я привыкла к укладу.
– К укладу?
– Ну а разве это не уклад? Они ведь не стали бы работать, если б я их не пинала… И не придумывала всякие ухищрения.
Гамсонов сказал: может, самой пойти работать?
– Возможно, возможно… Наверное, это даже и хорошо было бы, ты прав… Но я все равно не хочу их терять.
И потом Марина признала: а может, ее просто мучит ревность из-за Кристинки, дело в этом. Но скорее всего, все вместе.
– Они все знают друг о друге? – Гамсонов сказал больше утвердительно.
– Ну естественно. Я прекрасно понимаю, что это не любовь… Я знаю, что такое любовь, Денис. Но я просто… – Марина остановилась… и как бы заключила опять: – Илья любит меня. Я уверена, что любит – я это чувствую. И даже не имеет значения, что он дарил мне и покупал просто так, а не когда я просила… но и это тоже правда. Да ведь все эти отношения… я не ради себя это делаю.
– А ради кого?
– Ради матери.