Лечение тьмы

Мейн Милана

Знахарка скинула капюшон, освобождая копну ярко-рыжих волос, затем факелом зажгла несколько свечей, прочно стоявших в кованных подсвечниках на деревянном столе. Блестящие оранжевые блики заиграли на ее красивом и молодом лице. Затем она медленно подошла к лежащей без сознания девушке.

– Я уже не могу ей помочь, – взглянув через плечо, с сочувствием произнесла она.

– Нет, можешь, – уверенно сказал я, хватая с полок разные глиняные горшочки, наполненные отварами и сухими травами, и ставя все на облезлую деревянную столешницу. – Вот,

у тебя все есть, вылечи ее! – торопливо проговорил я, нервно провев рукой по влажным волосам.

Она снова посмотрела на лежащую без движения девушку, затем переместила взгляд куда-то вдаль.

– Повторяю, я уже не могу ей помочь! – она села на край кровати и поднесла ладонь к лицу Оливии, другой рукой продолжая держать факел.

– Можешь! Сделай это! – напряжение в теле вылилось в гневный голос. – Я заплачу, назови цену!

– Душа этой девушки покидает тело, и твои монеты не помогут вернуть ее обратно, – она поставила факел в глиняный кувшин, находящийся рядом, и двумя раскрытыми ладонями стала водить вдоль тела моей возлюбленной.

– Да что ты такое говоришь! – заорал я. – Почему ты не хочешь нам помочь?

Мысли путались в голове, тело горело, хотя в хижине было промозгло, в груди сжался комок, сдавив дыхание.

– Дело не в моем желании, а в том, что я не могу воскрешать мертвых! – разозлилась рыжеволосая ведьма, встала с кровати и, вынув факел, подошла ко мне.

– Оливия жива! – не веря в то, что она говорит, я упорно продолжал настаивать на своем, глядя в ее горящие глаза и вдыхая горячий запах плавленого воска.

– Уже нет! – тихо сказала она, наблюдая за тем, как я, резко отодвинув ее в сторону, направляюсь к любимой девушке.

– Оливия, милая, открой глаза, – подойдя к кровати, я сел и нежно провел рукой по ее спутанным темным волосам. – Прошу тебя, я знаю, ты меня слышишь. Матильда не верит мне, но я-то знаю, что ты жива, – вдыхая металлический запах крови и безнадежности, я наклонился к молчаливой невесте и впился глазами в бледное, покрытое фиолетовыми пятнами, лицо, выискивая хоть малейшее шевеление губ или порхание ресниц.

– Маркус, твоя Оливия умерла, надо принять этот факт и проводить ее достойно, – спокойно сказала Матильда, убирая со стола на место свои глиняные горшки.

– Мне нужен тот, кто поможет вылечить ее, – требовательно сказал я, проведя подушечками пальцев по синюшным губам, которые так любил целовать. – Она замерзла, поэтому холодная, и уснула после тяжелых событий.

– Упрямый! Ее сердце не бьется!

Я отказывался верить в то, что говорит Матильда, и в знак того, что она ошибается, прижался ухом к груди любимой. Закрыв глаза, замер: вот-вот, сейчас я услышу стук сердца, ветер просто мешает своим ревом. Тело Оливии было подозрительно вялым, не наблюдалось ни единого признака, что в нем теплится жизнь.

– Нет! Этого не может быть! – гнев от осознания стал разгораться с невероятной мощью, мышцы окаменели, и я с силой сжал ее неподвижное тело. – Оливия, я что-нибудь

придумаю! Обещаю! – произнося клятву, я резко встал и развернулся к ведьме. – Помоги мне ее оживить!

– Я не занимаюсь черной магией! – холодно отрезала Матильда, укутываясь сильнее в свой плащ.

– Кто может мне помочь? – тело пульсировало от разрывающей душевной боли, внутри, словно кислота, разливалась жажда мести, требуя наказать всех, кто был причастен к гибели моей невесты. – Говори! Я готов на все!

– Ты явно не понимаешь меня! Тебе никто не поможет! Ее душа теперь свободна, пройдет время, и она воплотится только спустя век или более! – жестко ответила она. – Мы все смертные, рано или поздно покинем свои тела.

– Кто может мне помочь? – сдерживая гнев, произнес я сквозь стиснутые зубы.

– В чем помочь? – подняв рыжую бровь вверх, спросила она.

– Оживить ее! – настаивал я.

– Никто! – уверенно сказала ведьма, убирая последний глиняный горшок на деревянную полку.

– Ты сказала, что душа воплотится вновь. Как ускорить этот процесс? – дрожь пробежала по телу, заставляя мышцы сжаться.

– Никак! – раздраженно сказала она свой ответ. – Надень свою одежду, холодно, а Оливии она уже не нужна.

– Как мне найти ее после воплощения? – игнорируя слова целительницы, сдержанно спросил я под стук собственных зубов.

– Неизвестно, так как вы можете родиться в разное время и из-за этого не встретиться никогда, – качая головой, ответила она.

– Значит, мне нельзя умирать! Я буду ее ждать и найду! – отворачиваясь от Матильды, я присел рядом с кроватью и прикоснулся костяшками пальцев к бледной щеке Оливии.

– Ты смертный, твое желание невозможно воплотить, – слышал я ее недовольный голос за своей спиной.

– Как стать бессмертным? – спросил я, впитывая в себя каждую черточку любимого лица.

– Это плохая идея, потому что…

– Как? – перебил я ее, вставая и поворачиваясь.

Матильда молча подошла, не отводя своего проницательного взгляда от моих глаз. Ощущение, что она заползла под кожу и исследует нутро, вызвало приступ сильной тошноты. Я ждал, позволяя ей изучить в моей душе мертвецкий холод, жажду мести и маленькую искру веры в то, что обязательно найду любимую.

– Есть одна ведьма, которая собирает молодых воинов в отряд Темного Даниэля. В обмен на душу дается бессмертие…

– Согласен, – отрезал я, перебивая ее снова. Мне было достаточно уже того, что есть сама возможность воплотить мой план в реальность.

– Ты не дослушал! – жестко сказала она. – У всего есть последствия!

– Мне все равно до последствий! – рявкнул я.

– Ты явно не в своем уме и не понимаешь, что собираешься сделать, – повысив голос, ответила Матильда.

– А ты знаешь, каково это, когда у тебя забирают любимого человека? Тебе знакомы ощущения, когда вырывают из тела бьющееся сердце, заливая все внутри кровью? – шевеля моими губами, кричала душа.