Льды Ктулху
Шрифт:
— Тогда давайте я взорву машину профессора! — встрял Василий. — Тем более, что я много раз видел модель…
Григорий Арсеньевич задумался, а потом внимательно посмотрел на своего ученика.
— Хорошо. Ким, пойдешь со мной… Ты запасной вариант… Если у Василия не получится, операцию придется повторить.
— А я? — спросила Катерина.
— А вы, мадам, останетесь ждать нас с ключом наготове и будете действовать по обстоятельствам. Может статься так, что нам придется бежать, и тогда ваш ключ, открывающий все «двери» в этом городе, сильно нам пригодится. Конечно, я мог бы взять его с собой, но не хотелось бы подвергать
— Но…
— Вот это как раз не обсуждается, — строгим тоном объявил Григорий Арсеньевич.
Они отползли от края крыши и проверили свой арсенал. Обычных патронов было маловато, а «заговоренные» против немцев не действовали. Еще у Кима нашлось две гранаты. Обе он отдал Василию.
— Гранатами рванешь приборы, — пояснил Григорий Арсеньевич. — А так, постарайся стрелять поточнее, зря патроны не тратить. Вот тебе еще пара полезных штучек, — и он протянул Василию пару… немецких свастик с заточенными краями. — Японские игрушки. Умеешь с такими обращаться?
— Нет, но, думаю, справлюсь, — ухмыльнулся Василий.
— Бросай, словно плоский камешек… чтоб по воде прыгал, — пояснил Григорий Арсеньевич, передавая Василию сюрикэны. — Только ты с ними поосторожнее, а то порежешься ненароком. Эти штуки называют «лезвием в ладони»…
— Кстати, а сам профессор Троицкий где? — Василий вспомнил, как тот трясся над своим аппаратом. Фашисты фашистами, а профессор, без сомнения, не простит уничтоженного прибора.
— Он с немцами. Они то ли запугали его, то ли купили, что-то пообещав.
— Значит, в случае чего…
— Можешь убить на месте… — вздохнул Григорий Арсеньевич. — Твое начальство это одобрит. Фашисты не должны завладеть прибором. Не должны разбудить Ктулху, не должны получить доступ к секретам Древних цивилизаций. Это — главное, это нужно помнить.
— Но…
— Не думай. Если кто-то из «наших» встанет на твоем пути, стреляй, не задумываясь.
Василий кивнул.
— Ну что, готовы?
Ким еще раз проверил свои пистолеты. Точно так же поступили и Василий с Григорием Арсеньевичем.
— Пошли, — наконец объявил Фредерикс.
Они спустились на платформе с крыши здания. Этот лифт, впрочем, как и все механизмы в этом городе, приводился в движение с помощью универсального ключа — медальона. Дальше предстояло разделиться.
— Итак, запомни, — напоследок добавил Григорий Арсеньевич. — Мы начинаем действовать после взрыва. Иначе нам к пленным не прорваться, только и ты, Василек, помни: рванул — беги. В первый момент, пока фашисты не разберутся, в чем дело, всех собак спустят на тебя… И еще: если тебе попадется на пути профессор или наш дорогой герр Грег — стреляй, не раздумывая.
— С немцем мне все понятно, но профессор… он же наш, — возразил было Василий.
— Ага, — согласился Арсений Григорьевич. — Только в сложившихся обстоятельствах он орудие в руках врага. Я, например, не уверен, что он станет терпеть пытки, если ему предложат выбор между нами и хорошо оснащенной лабораторией, где он сможет спокойно продолжать свои изыскания.
— Но…
— Человек тварь продажная, Василий. Очень немногие ныне следуют высокоморальным принципам… Ладно, хватит лить воду. Сейчас каждая минута может оказаться решающей. Ни пуха, ни пера…
— К черту, — пробормотал себе под нос Василий, скинул шубу и шапку, протянув их
Пригнувшись, словно в любой момент ожидая выстрела, он осторожно выглянул из-за угла. Часовой стоял, повернувшись в его сторону. Василий тут же метнулся назад, прислушался. Часовой тревоги не поднял. Значит, просто-напросто не заметили. Но что теперь? С такого расстояния ни заточенной свастикой, ни ножом часового ему не снять. А выстрел… Выстрел весь лагерь всполошит, и пока он добежит до палатки с прибором, его десять раз прихлопнут. Неприятная перспектива. Значит, нужно ждать. А Григорий Арсеньевич? Он поймет. Тоже будет ждать. С другой стороны, промедление смерти подобно. Немцы могут запустить машину профессора в любой момент, и хотя неизвестно, что при этом случится, лучше не доводить до крайности, значит, несмотря ни на что, нужно действовать…
Глава 11
ВЛАДЫКИ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА
В этот раз часовой стоял к Василию вполоборота. Если он не повернется, то имелся пусть небольшой, но шанс на то, что Василию удастся проскочить до ближайшего укрытия. А оттуда, если повезет… Впрочем, думать об этом пока было рано. Сперва скажем «аз», а уж как «буки» пойдут, посмотрим.
Василий поглубже вдохнул и, пригибаясь, стараясь вжаться в светлый камень, метнулся вдоль стены. Он видел, как часовой начал медленно поворачиваться. Рука непроизвольно потянулась к сюрикену — маленькой металлической свастике, загибающиеся кончики которой были наточены, как бритвы. В какой-то миг он сжал ее, держа за середину большим и указательным пальцами. Странное оружие. Василий никогда раньше не пользовался им, и оно ему особого доверия не внушало, но нож с такого расстояния он уж точно не докинул бы… А потом, когда часовой должен был вот-вот его увидеть, он метнул свастику, боком метнул, как мальчишки на берегу озера бросают плоские камни. Вращаясь, кусочек железа полетел в сторону часового, а потом впился ему в грудь. У Василия внутри все оборвалось. Сейчас этот фашист завопит, и все будет кончено… Но вместо того, чтобы кричать, эсэсовец безвольной массой осел на землю.
Однако Василий не спешил. Спрятавшись за примеченный им выступ, он застыл, затаив дыхание. Сейчас начнется… Но нет. Никакой пальбы, никаких криков. Отряд не заметил потери бойца.
Дрожащей рукой Василий стер капли холодного пота со лба. Так, у него еще осталась вторая свастика и нож. «Кстати, полезная штучка. Интересно, где батька их раздобыл. Наверное, где-то на Востоке».
Приготовив второй сюрикен — сложнее всего было не порезаться об острые края, — Василий осторожно выглянул из своего укрытия. Никого. Несколько ящиков — импровизированная баррикада, которую охранял часовой, а дальше площадь, и на ней почти у самых зданий огромная палатка, в которой, по заверениям Кима, находилось оборудование Троицкого. Именно от этой палатки к таинственному кольцу протянулись кабели.