Лазурный питон

Ниммо Дженни

– Вот и я тоже, – закивала мама. – А бабушки Бон так и нет. Давай-ка ляжем спать, пока она не вернулась.

Они выпили какао и разошлись по своим комнатам. Проходя мимо дядиной двери, Чарли прислушался. Тишина. Ни вздоха, ни стона. Да, вербена подействовала, только как именно? Чарли озабоченно насупился.

Уже забираясь под одеяло, он услышал, как под окнами затормозила машина. На крыльце простучали шаги, и голос бабушки Бон сказал:

– Спокойной ночи, Юстасия. Не тревожься, я поставлю щенка на место.

Мальчик поспешно спрятал голову

под одеяло, как черепаха под панцирь, и постарался не думать о том, что с ним сделают утром.

Проснулся он очень рано, прокрался на кухню и приготовил себе тарелку хлопьев с молоком. Может, уйти куда-нибудь на весь день, а маме оставить записку? Но куда деваться? Эх, хоть на Луну, только бы не сталкиваться нос к носу с разъяренной бабушкой.

Однако Чарли так и не успел решить, куда сбежать, и записку написать тоже не успел. Когда тяжелые шаги старухи затопали по лестнице, хлопья застряли у Чарли в горле. Шаги приближались, и ему захотелось спрятаться под стол. Но было поздно.

– Попался! – Бабушка Бон стояла на пороге в своем унылом сером халате, похожая на ворону.

– Доброе утро, бабушка, – самым будничным тоном поздоровался Чарли.

– Что, думал удрать, пока я сплю? – язвительно вопросила старуха.

– Н-нет, – выдавил Чарли.

– Не лги. Что ж, Чарлз Бон, ты своего добился. У тебя серьезные неприятности. – Старуха нависла над мальчиком. – Что тебе понадобилось в саду у Юстасии? Можешь не отвечать. Малолетний вор! И друзья твои – того же поля ягоды. Юстасия потрясена до глубины души. У нее чуть сердечный приступ не случился.

– Извините… – промямлил Чарли.

– Одними извинениями ты не отделаешься. За свои поступки нужно платить, и ты за них заплатишь! – проскрежетала бабушка Бон. – Мы поставим в известность доктора Блура, а ты пробудешь дома до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать дальше.

– Как – дома? – оторопел Чарли. – Взаперти, что ли? И в школу не ходить?

– Да! Будешь сидеть под замком как миленький. По меньшей мере месяц.

В другое время Чарли, пожалуй, не то что не расстроился бы, а даже обрадовался бы. Но именно сейчас ему до зарезу нужно было присутствовать в школе. А иначе как же укрощение лазурного питона? А освобождение мальчика-невидимки?

– Но… – начал он.

– И еще нам известно, что в преступлении была замешана Эта Ужасная Женщина, – прорычала бабушка Бон. – У нее на прилавке видели книгу, раскрытую на странице с изображением похищенного растения!

Чарли показалось, будто где-то в отдалении звякнуло разбитое стекло, но за раскатами бабушкиной прокурорской речи он не разобрал, где именно. Интересно знать, кто это видел энциклопедию у мисс Инглдью, а потом настучал теткам? Но тут старуха грохнула кулаком по столу с такой силой, что Чарли подпрыгнул чуть ли не до потолка.

– Мы этого больше не потерпим!!! – орала она, брызжа слюной. – Мы положим конец этому безобразию! Этой беспредельной наглости! Мы тебя отучим совать нос куда не след! Ты у нас по струнке ходить будешь!!!

Чарли даже не успел ничего

возразить: за спиной у него многозначительно сказали: «Так-так». Он обернулся.

В дверях стоял дядя Патон – свежевыбритый и в рубашке такой ослепительной белизны, что на него смотреть было больно. Налет зловещего пепла из замка Юбим исчез с его шевелюры, которая теперь казалась еще чернее, чем раньше. Глаза у дяди опасно поблескивали. Он даже как будто стал выше – ну точно, он едва не задевал макушкой дверную раму!

У бабушки Бон отвалилась челюсть. Можно было подумать, что старуха увидела привидение.

– Тебе, кажется, лучше? – не веря своим глазам, проскрипела она.

– Ты чем-то недовольна? – подняв бровь, поинтересовался дядя.

Бабушка Бон нервно облизала губы:

– Но… но… – Она точно утратила дар речи.

– Но вы полагали, что он со мной расправился и с бунтовщиком Патоном покончено? – с усмешкой подсказал дядя. – Вы рассчитывали, что он превратит меня в тряпку? В покорного подлизу, который будет во всем вам поддакивать? Не на того напали, дорогая сестрица.

– Понятия не имею, о чем это ты, – пытаясь сохранить достоинство, произнесла старуха.

– Да что ты говоришь? Какая у тебя короткая память! – загремел дядя – как показалось Чарли, соперничая в громкости с мистером Торссоном, повелителем бурь и отцом Танкреда. – Вы же сами все подстроили! Все до последнего шага! Вы притащили сюда эту каргу, которая перекидывается то в одно, то в другое! Что это вы затевали, сестрички, а?

– Замолчи! – не вытерпела бабушка Бон. – Сию же минуту замолчи, не то я прикажу тебе покинуть этот дом!

Дядя Патон шагнул вперед и навис над тотчас съежившейся старухой.

– Я вполне могу приказать тебе то же самое, – отчеканил он.

Чарли, приросший к стулу, с изумлением увидел, как бабушка Бон схватилась за сердце и, охнув, выбежала из кухни.

Дядя одарил Чарли сияющей улыбкой и, мурлыча себе под нос, принялся варить кофе.

– Подействовала! – подпрыгнул Чарли. – Вербена подействовала! Ур-р-ра!

– Уж не знаю, как именно, но подействовала. Я свеж, как огурчик, – подтвердил дядя, меньше всего на свете напоминавший огурчик.

– Уф! – облегченно вздохнул Чарли. – А я-то все боялся, что Скорпио меня надул. Да, похоже, ему все-таки можно доверять. Ох, как здорово, что вы поправились! Я так рад!

– Мне и самому нравится быть здоровым. Спасибо тебе, мой мальчик. – Дядя отвесил Чарли короткий поклон и сел к столу с чашкой кофе. – Ну-с, а теперь перейдем к фронтовым сводкам. Что нового в академии Блура? Боюсь, я отстал от жизни.

Чарли собрался с мыслями и начал торопливо рассказывать обо всем, что произошло, пока дядя лежал больной. Он старался не углубляться в детали и ничего не пропускать и как раз дошел до описания дерзкой вылазки в сад тетки Юстасии, когда входная дверь громко хлопнула. Дядя Патон с Чарли кинулись к окну и увидели удаляющуюся бабушку Бон, в новой парадной шляпе – из черной соломки и с искусственными вишнями.