Лазурный питон
Шрифт:
За размышлениями урок истории пролетел незаметно. Чарли очнулся, только когда все повалили из класса, а мистер Поуп сердито крикнул ему:
– Что, Бон, опять ворон считал? Имей в виду, в понедельник контрольная по Наполеоновским войнам. Не получишь приличной оценки – останешься после уроков.
Чарли охнул. Это что же получается, ему придется все выходные зубрить даты? А как же дела? Собрав сумку, он уныло поплелся на перемену, где и убедился, что у остальных настроение ничуть не лучше. А самое ужасное – среди учителей, похоже, началась повальная эпидемия назначать контрольные, и к вечеру все ученики ходили
– Похоже, я не смогу прийти в «Зоокафе» в воскресенье, – хмуро сообщил за ужином Габриэль, не поднимая глаз от тарелки.
– И не ты один. Я тоже, – откликнулся Чарли.
Билли подергал его за рукав.
– Но мне можно погостить у тебя в выходные или уже нет? – жалобно спросил он.
У Чарли не хватило духу отказать маленькому альбиносу.
– Конечно можно. Будешь натаскивать меня по Наполеону.
– Отлично! – просиял Билли. – Договорились.
В пятницу все ученики академии в обычной суматохе собирались домой. И хотя угроза многочисленных контрольных никуда не делась, на душе у всех стало повеселее: как-никак, впереди два дня свободы! Два дня вдали от мрачных коридоров, классов и спален! Под сводами академии звенели радостные голоса и топали торопливые шаги. Пользуясь всеобщим гамом, Эмма улучила минутку и сообщила Чарли, что работа над волшебной статуэткой у Лизандра идет полным ходом.
– Вчера ночью он показал ее мне, – прошептала девочка. – Получилось просто потрясающе, Рики вышел как живой! Лизандр как раз начал раскрашивать фигуру, значит, через несколько дней она будет готова.
– А про нее никто лишний не знает?
– На день Лизандр закрывает ее простыней. Мистер Мейсон и внимания не обращает, он же занят своей работой.
– Да, но на изобразительных искусствах еще и Белла учится! – встревожился Чарли.
– Можешь не напоминать. – Эмма вздохнула. – Насколько мне известно, она фигурку не видела.
Эмма отправилась собирать сумку, а Чарли, не подозревая, что враг не дремлет, – на поиски Билли.
Белла и в самом деле пока что не видела волшебную фигурку, но прекрасно о ней знала. Она просто выжидала удобного момента; когда все разъехались и академия опустела, Белла поспешила в мастерскую скульпторов. Мистера Мейсона она не опасалась: учитель расположился у окна и так увлеченно тюкал молоточком по каменной глыбе, забыв обо всем на свете, что даже не заметил появления Беллы. Не особенно скрываясь, Белла прошла в дальний угол мастерской – здесь, укутанная простыней, белела та самая скульптура, почти в натуральную величину. Рывок – и простыня упала на пол. Перед Беллой стоял мальчик – то есть, разумеется, деревянная фигура, но выглядела она как живая.
Ярко-голубые глаза мальчишки взирали на мир с интересом, темные волосы были взъерошены, а длинный любопытный нос, казалось, готов в любой миг сунуться не в свое дело. Из-под синего плаща виднелись штанины и ботинки, пока еще не раскрашенные.
– Так-так, – пробормотала себе под нос Белла. – Вот, значит, какую игру вы затеяли.
Пока она рассматривала скульптуру, Чарли с Билли доехали на школьном автобусе до Фил-берт-стрит. Крысу Билли всю дорогу вез за пазухой, но Босха явно мучили кошмары, и потому под свитером у маленького альбиноса попискивало и ерзало.
– Это он из-за мистера Краплака все переживает, – объяснил Билли, – ведь тот
– Утешь его как-нибудь, – посоветовал Чарли. – Ты ведь теперь его лучший друг. Можно сказать, новый хозяин.
Билли даже замедлил шаг, обдумывая услышанное. Потом улыбнулся.
– Получается, что так, – сказал он.
– Слушай, – спохватился Чарли, – моя мама не знает, что я тебя привез. Она по субботам работает до четырех.
– Ничего страшного. – Билли все равно был счастлив, что его пригласили в гости.
– Но она наготовит нам уйму всяких вкусностей.
– Здорово! А с Босхом можно будет поделиться?
– Конечно. Только вот что: смотри, чтоб он не попадался на глаза моей бабушке. Она терпеть не может животных. Еще пришибет его, пожалуй.
– Я постараюсь. – Улыбка пропала с лица Билли.
На подходе к дому Чарли заметил, что у самого крыльца припаркован знакомый автомобиль, вроде бы черный, но, если приглядеться, не совсем черный, а скорее темно-синий, как ночное небо. Впрочем, первоначальный цвет с трудом угадывался под толстым слоем грязи и пыли, а также под многочисленными вмятинами и царапинами. Из огня он, что ли, вырвался, этот автомобиль? Ой, и бампер на сторону свернут! И лобовое стекло все в трещинах!
– Адское зрелище, – высказался Билли, вытянув шею.
– Да, похоже, как раз через ад он и проехал. – Чарли заволновался. – Тьфу ты, да это же автомобиль дяди Патона!
И встревоженный Чарли припустил к дому с такой скоростью, что Билли еле поспевал за ним. Взлетев на крыльцо, мальчик распахнул дверь и кинулся осматривать первый этаж.
– Никого нет, – крикнул он из кухни гостю, робко застывшему посреди прихожей.
– Мне остаться тут? – спросил Билли.
– Нет. Пошли со мной, – отрывисто сказал Чарли, которому было страшновато входить в дядину комнату в одиночку. Кто его знает, что там внутри? Снаружи ничего хорошего не было: табличка «Не беспокоить» валялась на полу, а дверная ручка была погнута, словно на нее налегали всем телом. Чарли замешкался, не зная, как быть – постучать или войти без спросу?
– Я бы все-таки постучался, – подал голос Билли.
Чарли последовал его совету. Он стукнул в дверь.
Раз. Другой. Третий.
Но ответа не последовало.
В комнате было тихо.
Чарли набрался решимости, глубоко вдохнул и вошел. Билли остался стоять за порогом, бережно придерживая сидящую у него за пазухой крысу.
Первое, что бросилось в глаза Чарли, – волшебная палочка, лежавшая на письменном столе. Как и дядин автомобиль, она была изуродована до неузнаваемости, и только серебряный наконечник помог мальчику понять, что это за черный закопченный прутик.
– Да что же случилось-то? – вырвалось у Чарли.
Медленно, боязливо перевел он взгляд на кровать и увидел дядю – неподвижную черную фигуру, вытянувшуюся прямо поверх покрывала и всю перемазанную в саже и пепле. Даже лицо у дяди Патона было в каких-то темных потеках, но, несмотря на это, было видно, что он мертвенно-бледен. А волосы! Еще недавно черная как вороново крыло шевелюра в одночасье поседела.
– Он что, умер? – испуганно заглянул в комнату Билли.
– Нет! – Чарли отчаянно замотал головой. Ему очень хотелось верить, что дядя жив, но… Он потормошил неподвижную фигуру за плечо и позвал, сначала тихо, потом погромче: