Лаймиринга

Мак Иван

– Искать? Ты что, за нами приехал?

– А за кем? За ними что ли?
– Спросил шофер, усмехнувшись, показывая назад, где была толпа. Он уже пустил машину вперед.
– Шериф сказал, что вас высадят здесь и что бы я вас забрал.

– А он откуда узнал?

– Он все знает.
– Ответил шофер.
– Он же стингир.

– Стингир? Шериф стингир?!
– Воскликнул Артин.

– А кого ты хотел? Крокодила, что ли?
– Усмехнулся шофер.

– Здесь много наших?
– Спросил Хелл.

– Ваших здесь нет. Есть только наши.
– Ответил

шофер.
– А наших сорок шесть человек. Ясно?

– Ясно. Вы служите стингирам.

– Сразу видно, что ты глупый.
– Сказал шофер.

– Это почему?

– Потому. Мы свободны. Ясно? Ограничение здесь только одно. Нельзя летать в космос. Но оно на всех распространяется. Стингиры тоже не летают никуда. Только очень немногие.

– И вы живете с ними?

– А ты думаешь я мертвец, что ли?
– Спросил шофер.
– У нас есть еще четыре человека, которые как вы с неба свалились. Можете встретиться с ними и вступить в их банду.

– Почему банду?

– Потому что банду. Я уже слышал все ваши басни про то что стингиры едят людей, что они пришли из ада и еще много всего.

– Тебе нравится, что вы здесь рабы, когда Ксантор правит всем остальным космосом?
– Спросил Хелл.

– Не смеши меня. Весь космос наполнен рабами Ксантора, а мы здесь свободны. Я могу сесть и уехать в любой город. В любое место планеты. Там миллиарды стингиров и ни один из них не прикоснется ко мне.

Машина выехала из-за поворота въехала в город. Она проехала несколько кварталов и остановилась рядом с каким-то домом. Надписи вокруг были на неизвестном языке. По улицам ходили стингиры и некоторые из них поглядывали на людей.

– Выходите.
– Сказал шофер. Он провел их в здание, котороае оказалось полицейским участком. Хеллу и Артину пришлось отвечать на вопросы стингира. Они назвали свои имена, возраст, пол, место рождения и на этом допрос закончился. А через полчаса Хелл и Артин оказались в доме, где жили ксанторианцы. Это было крупное здание, которое отличалось своей архитектурой от других домов вокруг. В нем оказалось несколько свободных квартир и Хеллу с Артином выделили две из них.

Все было совсем не так как в Империи. Закон был другим. Двух новых людей учили этим законам.

Хелл почти не понимал, как подобное могло существовать. По закону он имел такие же права, как и все стингиры. Он мог даже участвовать в выборах и быть избранным в правительство всей планеты. Это не могло произойти в действительности. Стингиры не стали бы голосовать за ксанторианца, но это не было запрещено законом.

Закон о свободе слова, свободе собраний, свободе демонстраций, свободе забастовок, свободе… Везде была свобода. Стингиры могли делать все что угодно! Да и ксанторианцы могли. Существовали лишь некоторые правила и ограничения, которые не следовало нарушать.

Все общество было построено на каких-то странных принципах. Странных и, с первого взгляда, очень шатких. Казалось можно было ткнуть и вся система разрушится.

Но все стояло и история не знала каких либо серьезных потрясений уже много сотен лет.

Для стингиров действовал еще один закон. Закон о рождаемости. Его существование было вызвано тем, что крылатые кошки быстро размножались, если ничто не сдерживало эту рождаемость. Здесь ее сдерживал закон. Каждый год объявлялось то или иное положение с рождаемостью и это давало свои плоды. Стингиры не стремились к тому, что бы размножиться. Это могло привести к катастрофе общепланетного характера.

Прошло несколько недель. Хелл нашел работу и теперь занимался своим делом. Он ремонтировал радиотехнику. Он старался гнать от себя мысль о том, что эта техника принадлежала стингирам, но она приходила и приходила вновь.

Работа была не сложной и хорошо оплачивалась. Хелл имел по два выходных в неделю и это сильно влияло на него. Такого не было даже на Ксанторе. Выходные дни, если они требовались, приходилось либо выспрашивать у начальства, либо они возникали сами собой, когда Хелл терял работу.

– Хелл.
– позвал Артин.

– Да.
– сказал Хелл.

– Ты не подойдешь сюда? Есть разговор.

Хелл прошел в квартиру Артина. У него сидело еще четыре человека и Хелл понял все. Это были те самые четверо, которые прилетели из космоса.

– Я полагаю, ты с нами.
– сказал Доргаут.

– Смотря о чем разговор.
– ответил Хелл.

– Мы собираемся улететь отсюда.
– ответил тот.

Хелл молчал. Он не знал что отвечать. Жизнь впервые была такой легкой, а теперь в нее вторгались чьи-то планы…

– Почему ты молчишь?
– Спросил ксанторианец.

– Потому что я не хочу улетать отсюда.
– Ответил Хелл.

– Ты что не понял?! Это все показуха!
– Воскликнул Артин.

– Спасибо, Артин, что разъяснил. Но я уже видел показуху на Ксанторе. А еще я видел ее в шахтах где был рабом своих же братьев. А еще я видел показуху в том самом городе, где меня взяли на службу без моего на то разрешения. Я поступал на работу, а попал в армию, где за невыполнение приказа полагалась смерть.
– Хелл глядел на Артина.
– Знаешь, лучше я буду ремонтировать радиоприемники стингиров, чем полезу обратно в то дерьмо.

– Да как ты смеешь?!
– Закричал Доргаут.

Хелл молчал. В его сознание внезапно вошло прозрение. Настоящее жестокое прозрение, которое низвергало Ксантор с того пьедестала, на котором он стоял. Опора под ним просто разрушилась и оставшиеся жалкие нити лопнули под натиском жестокой действительности.

Хелл ничего не ответил. Он просто вышел из квартиры Артина и пошел на улицу. В сознании все переворачивалось. Он шел по городу и в мыслях появлялись новые картины. Хелл впервые начал понимать, что он не был представителем высшей разумной расы. Ксанторианцы были одними из многих и ничто не давало им права считать себя лучше других. В действительности было даже наоборот. Ксанторианцы были хуже других. Хуже тем, что установливали жестокие порядки, тем, что загоняли других разумных в рабство…