Лавка Снофф

Линицкий Павел

Чтобы не тратить время на возвращение в замок, все собрались в лавке у Снофф. Туда же примчались рисовальщик из Канцелярии особых дел и бритый наголо послушник из Ордена магического надзора. Пока художник сопел от усердия, рисуя портрет господина Рама со слов мастерицы («Уши чуть поменьше, а нос побольше… Не настолько, он же не гном!»), послушник достал из ящичка и зажёг свечи в поисках следов магии.

– Ничего, – он обескуражено почесал макушку. – Судя по вашему рассказу,

пламя уже давно почернеть должно, а тут никаких следов…

Послушник удалился. Магистр Люциус водрузил на нос очки и принялся изучать готовый портрет, а Снофф налила какао себе и господину Бернарду.

– Вам надо заранее нарисовать кучу носов, ртов, глаз и всего остального, – предложила мастерица. – Собрать их в такую… вроде книги, только на отдельных листочках. Тогда любой портрет можно будет моментально собрать.

Изыскатель посмотрел на неё долгим взглядом.

– Вы сами-то понимаете, что только что изобрели? Как только закончим с этим делом, распоряжусь.

«Если будет кем распоряжаться», – подумала Снофф, но промолчала.

Магистр Люциус кашлянул, все обернулись к нему.

– Столько лет прошло… но я уверен, что это Клаус ван Хельм. Я знал его лет двадцать пять назад. Он был мастером сновидений, не слишком талантливым, но усердным – пока не покинул гильдию со скандалом. Ван Хельм носился с идеей о том, что сны связаны с магией, а это, конечно же, полная фантазия. По крайней мере, до последних событий все были в этом твёрдо уверены. Его подняли на смех, и он ушёл из гильдии, хлопнув дверью. Насколько я знаю, он потом занимался какими-то исследованиями.

– Выходит, исследования дали результат, – заметил изыскатель. – Если бы его послушали, возможно, сейчас его знания были бы достоянием всей гильдии.

Магистр сокрушённо развёл руками.

– Будь он не столь заносчив, возможно, гильдия бы прислушалась. Но он говорил, что мастера сновидений не понимают силу снов, что мы могли бы править миром, а превратились в жалких ремесленников. Эти слова всех здорово оскорбили и, честно говоря, испугали… Мы ведь и правда вроде портных или кузнецов – делаем сны на заказ, любим спокойную жизнь…

– Ван Хельм мог иметь отношение к событиям в Лавертоне и Даннинге?

Магистр Люциус кивнул.

– Насколько я знаю, именно в тех краях он и работал.

Изыскатель Бернард ещё раз вгляделся в портрет господина Рама – ван Хельма – и протянул его помощнику:

– Чтобы превратить сон в яду, ему нужно было какое-то оборудование. Возможно, он ещё не успел покинуть город. Портрет размножить, передать в городскую стражу, разослать агентов по всем постоялым дворам. Завтра утром этот портрет должен быть на всех площадях.

– Подождите, изыскатель… Вряд ли его найдут на постоялом дворе, – подала голос Снофф, всё это время о чём-то сосредоточенно думавшая.

– Почему? Вы же сами

говорили, что он похож на путешественника.

– Всё верно, – кивнула Снофф. – Но в первый день я случайно опрокинула какао, и несколько капель попали на его камзол. Через несколько дней они оставались там же. Живи он на постоялом дворе, одежду бы вычистили слуги. Значит, он живёт где-то один и к прислуге не привык. Лучше отправить агентов к портным.

– К портным? – переспросил изыскатель.

– Да-да, к портным. Его дорожные камзолы изрядно потёрты, но дорогие, это сразу видно. И сшиты по-столичному, там такие штучки на рукавах, они были в моде год-два назад. Если нам повезёт, кто-то из дорогих портных может его узнать и вспомнить, куда посылали готовую одежду.

Господин Бернард уважительно поднял брови.

– Браво, мастерица. Если решите сменить профессию, дайте знать. Всё слышали? – обернулся он к помощнику. – Исполняйте. Кстати, мастерица, вы сказали, что видели несколько его камзолов, при этом тот, с пятном, дважды. Получается, он заходил минимум три раза? Зачем?

– Ну да, – кивнула Снофф. – Он забирал заказ частями. Сначала первый пузырёк, потом остальные.

– Остальные? – тихо переспросил изыскатель, подавшись вперёд. – В каком смысле – «остальные»?

– Остальные шесть, – не задумываясь, сказала Снофф, и только взглянув на вмиг побледневшее лицо изыскателя, сообразила, что это значит.

В лавке повисла тишина. Магистр Люциус выронил очки, и хрустальная линза, вылетев из оправы, запрыгала по столешнице.

– Он заказал семь кошмаров, каждый страшнее предыдущего, – поспешила объяснить Снофф. – В пузырьке, который вы нашли, был седьмой, последний. Вряд ли он начал бы с самого сильного. Получается, что…

– …что все остальные он уже использовал, – закончил за неё изыскатель Бернард. – В Столице четыре резервуара с водой. Ещё три в ближайших городах. Скорее всего, именно там…

Договорить ему не дали: дверь распахнулась, в лавку влетел запыхавшийся посыльный Канцелярии особых дел. С коротким поклоном протянул изыскателю запечатанный конверт.

– Ваше превосходительство, донесение из Кронвилля. Вам приказано срочно явиться ко двору.

Господин Бернард сорвал сургучную печать, пробежал письмо глазами.

– Началось, – глухо произнёс он, поднимаясь. – В Кронвилле исчезают люди, в городе паника, войска в боевой готовности. Нужно найти виновника и остановить весь этот кошмар, пока есть время. Мы будем искать его наяву, но раз он чувствует себя в чужих снах как дома… Гильдия сновидений сможет найти его во сне?

Магистр Люциус тяжело вздохнул и потёр лоб.

– Это уже не сны, а какая-то непостижимая магия. Боюсь, Снофф – единственная из мастеров, кто может хоть как-то помочь. Но её нельзя подвергать опасности!