Лавка Каспера (С)
Шрифт:
Спеленатую тушку Его Темнейшества поместили в центр пентаграмм на импровизированном алтаре. Каждый занял свое место, надрезал руку острым кинжалом и окропил кровью линии на полу. По сигналу своей матери Реджи начал нараспев произносить древний текст. Остальные повторяли за ним.
Линии пентаграмм вспыхнули багровым светом. Воздух стал вязким и тяжелым. Свет магических свечей резал глаза. Всех участников ритуала связали ярко алые лучи энергии. Пол под их ногами завибрировал. Тело Волдеморта окутало серебристое сияние. Он стал таять на глазах. Резкая вспышка - и на алтаре появилось тело Сириуса Блэка. Еще одна вспышка - и удар грома потряс древний замок до основания.
Очнулась Гермиона от резкого запаха нашатыря.
– А теперь выпей это, дорогая, - услышала она голос своей матери и послушно глотнула укрепляющего зелья из флакона.
Рядом мистер Грейнджер приводил в чувство Реджи.
– Не знаю, что это за тоник, который вы пьете, - сказал дипломированный стоматолог, - но старый добрый нашатырь вполне надежен.
– Заклинание есть. Энервейт, - пробурчал Люциус Малфой.
– Ах, да. Забыл. Дорогая, как ты?
С помощью домовиков всех переместили в спальни. Миссис Грейнджер настояла, чтобы все выпили горячего куриного бульона.
– Завтра все обсудите, завтра, - тоном, не терпящим возражений, сказала она.
– Отдыхайте. Нельзя так себя изматывать.
Все слишком устали, чтобы протестовать…
На другой день все чувствовали себя слабыми и разбитыми, но отлеживаться никто не стал. Соучастники дружно сползлись к завтраку.
Воскресший Сириус, которого просветил Люпин, таращился на свежеобретенного сына. Абигайль несколько нервно разливала кофе. Нарцисса и Андромеда обсуждали погоду. Люциус прикидывал, какие разрушения могли нанести Малфой-мэнору запертые там УпСы. Тонкс обсуждала с Люпином свой рапорт в аврорат. Ее отец, Снейп, Грейнджеры и молодое поколение молча ждали развития событий.
Первой не выдержала Абигайль.
– Сириус, - сказала она, - я понимаю, что ты теперь глава рода. Но только попробуй не признать Реджи и выгнать меня из дома.
– С чего ты взяла, что я выгоню тебя из дома?
– обалдело спросил Сириус.
– Если бы не ты, вообще ничего бы не было. И сына признаю, разумеется. И Гарри заберу.
– Гарри принят в род Блэков, - сказала Абигайль.
– Мы с Реджи провели обряд. Свидетели Северус и Гермиона.
Сириус кивнул.
– Я тоже хотел, но Дамблдор…
– Нашел, кого слушать!
– не выдержала Тонкс.
– Он при куче свидетелей и в присутствии официальных лиц признался, что запихнуть тебя в Азкабан было его идеей. Чтобы можно было без помех спихнуть Гарри маггловской родне.
– Как думаешь, - спросила ее Абигаль, - этого достаточно для оправдания?
– Конечно. Если еще Петтигрю найдется.
– Ну, живого Петтигрю я вам не обещаю, - заметил Люциус, - а его труп, полагаю, стынет сейчас в столовой Малфой-мэнора. Надеюсь, этого хватит.
– Хватит, хватит, - энергично закивала Тонкс.
– Наверное, нам пора, - сказала Нарцисса.
– Надо разбираться с трупами. Хорошо бы и мужа оправдали. Огромное тебе спасибо, Абигайль, за помощь и гостеприимство.
– О чем ты говоришь!
– махнула рукой Абигайль.
– Сейчас все уладим, поправим здоровье. И устроим грандиозный праздник. Столько поводов!
С праздником пришлось обождать. Вести с полей приносили Тонкс, Люпин и Снейп. Министерство и Аврорат были шокированы решением проблемы «Темный Лорд и компания». Начались переговоры и торговля с оправданием Малфоев, Снейпа и Сириуса Блэка. Нарцисса Малфой дала пространное интервью «Ежедневному пророку», в котором добросовестно прошлась по политике Министерства и близорукости руководства Хогвартса
Показания Дамблдора и труп Питера Петтигрю автоматически сняли обвинения с Сириуса Блэка, который вступил во владение замком.
Снейпа тоже оправдали, окончательно и бесповоротно.
Портрет дорогого предка, Тонксы, Малфои, Люпин, Гермиона и Гарри дружно насели на Сириуса, чтобы он не только признал Реджи, но и узаконил свои отношения с Абигайль. Сириус не стал отбиваться и предложил своей кузине руку, сердце и состояние. Кузина согласилась, «исключительно ради мальчика».
И тут грянул гром. Нашелся основательно заеденный совестью Дамблдор. Его доставили в св. Мунго. Там бывший директор Хогвартса и осчастливил всех информацией, что последним крестражем Темного Лорда является Гарри Поттер. И что мальчику придется пожертвовать собой, чтобы окончательно избавить мир от угрозы воскрешения Темного Лорда.
– Может быть, можно что-то сделать с помощью легиллименции?
– спросила Абигайль на Совете, на котором собрались все участники ритуала воскрешения, включая Грейнджеров.
– Нет, легиллименция здесь бессильна.
– А что значит добровольно пожертвовать собой?
– спросил мистер Грейнджер.
– Совершить самоубийство? По-моему, это просто бред.
– А может, речь идет о ритуале возрождения?
– заинтересовалась миссис Грейнджер.
– Помнишь, Патрик рассказывал про обычаи туземцев? А зомби, разве не похоже?
– О чем вы говорите?
– спросил Люциус.
– Это африканские ритуалы. И вест-индийские, - ответил мистер Грейнджер.
– Колдуны бокоры дают некое снадобье своим жертвам. Это снадобье содержит тетрадотоксин — сильнейший яд. Врач констатирует смерть. Несчастного хоронят. Колдун ночью разрывает могилу, оживляет покойника и превращает его в своего раба. Это в теории. А есть масса ритуалов, когда человек проходит жестокие испытания. Фактически, он должен умереть и родиться заново. При таких ритуалах часто констатируют клиническую смерть испытуемого.
– Клиническая смерть?
– переспросил Люпин.
– Да. Это состояние обратимо. Если удается снова запустить сердце, то больного можно спасти и вернуть к жизни.
Участники Совета переглянулись.
– А у вас есть какая-нибудь литература на эту тему?
– спросил портрет дорогого предка.
– Разумеется.
Через несколько дней план действий был готов. Существовал яд, вызывающий мгновенную остановку сердца, но не затрагивающий мозг. К нему имелось противоядие. Кроме того, все присутствующие при операции колдуны должны были одновременно произнести заклинание Энервейт, что должно помочь в реанимации.