Лавина
Шрифт:
«Сейчас главное плавно подойти, как хозяин такого автомобиля, не спеша, вставить ключ в скважину и тут лишь бы она открылась, и он не оказался автомобилем старшего инспектора этого участка» тихо шептал себе.
Я оправил свою куртку, выпрямил спину, грудь колесом и важной походкой отправился на встречу своей судьбе. Плавно достал и вставил ключ, открыл дверь и сел за руль, завел и тронулся. Проезжая мимо Андреаса, рукой показал следовать за мной. Честно говоря, Я надеялся на такой результат, но был в шоке, что всё так плавно прошло.
Как Я сказал, его
Вообще по салону много можно сказать о хозяине. Начиная с кресел, если бы Я даже не видел этого человека, то предположил, что он мезоморф по телосложению и весом не больше восьмидесяти килограмм, ростом примерно с меня, они совсем немного продавлены и кожа слегка потерта на уровне моих плечей. В салоне не было никаких висючек, которые болтаются на зеркале заднего вида перед лобовым стеклом и только отвлекают водителя, это говорит о том, что человек строг, серьёзен, не любит говорить лишнего и знает цену словам. Да и само состояние автомобиля было идеальное, двигатель тихонько шептал, руль плавный, и ходовая часть отрабатывала все кочки на отлично, Я словно ехал по листу бумаги или плыл по спокойной воде.
Я заехал на территорию заброшенного завода. Вышел из машины и осмотрелся, не было ни души.
«Отличное место. Я осмотрю салон, ты проверь багажник» Андреас просто кивнул в ответ.
В салоне лежала лишь одна маленькая шелковая тряпочка, скорее всего для вытирания приборной панели. Бардачок был пуст, в нём был одинокий прямоугольный пропуск с цифрой тринадцать, никаких опознавательных знаков чтобы понять куда он, не было.
«У тебя какие успехи?» спросил у Андреаса.
«Тут черный саквояж, закрытый на кодовый замок».
Это была черная сумка, из дорогой кожи. Размер был не больше тридцати сантиметров в длину и двадцати в ширину и высоту. На верхушке были добротные ручки из той же кожи, и кодовый, четырехзначный замок. Посередине был такой же орел с венком и свастикой, как и на зажигалке.
«Как ты думаешь, что там?» прошептал Андреас склонившись ко мне над сумкой.
«Не знаю» прошептал ему в ответ «А почему ты шепчешь?» с улыбкой спросил его.
«Прости, просто так загадочно».
«Да что угодно, начиная от подшивки журналов, кончая планом полного захвата Европы…» у него в глазах было недоумение после моих слов «Мы ведь даже не знаем кто он, так что…» Я развел руками не зная, что добавить.
«Что!?» воскликнул недоумевающий Андреас.
«Отвези сумку Хельге, пусть вскроет и по возможности разберется, кто этот любопытный человек. Меня отвези на вокзал. От машины избавься. Всё понял?»
«Да».
Я ехал молча, и старался отвлечься от боли в ноге, но никак не мог. Обезболивающее уже не помогало, к этому времени Я выпил три или четыре таблетки. Непроизвольно Я массировал ногу и тяжело дышал.
«Как твоя нога?»
«Словно сверло застряло и вращается внутри».
«Тебе сейчас нужен покой…»
«Туда
Наконец мы доехали до точки отправления.
«Передай Хельге, что пару недель Я буду отлёживаться, пусть сделает всё что нужно… Она знает…»
«Понял! Выздоравливай!»
«И ты не хворай!»
Трамвайчик тихо стучал колесами, а Я изнывал от боли. Наверно ничто так не выматывает как ноющая и постоянная боль. Чувствовал себя, словно пробежал десятки километров, не спал и не ел пару дней.
Это было не первое ранение, но штука в том, что каждый раз кажется, что сейчас больнее чем в предыдущий. Память уникальная вещь, она затирает боль, ты помнишь, что случилось, но то насколько было больно уже забыто и утрачено навсегда.
А вот с положительными воспоминаниями всё наоборот. Я наверняка могу вспомнить запах и вкус лесных ягод, которые собирал в детстве, запах бабушкиного пирога с картошкой и мясом и вкус домашних пельменей. Хотя прошло уже двадцать лет.
Трамвай наконец доехал до моей остановки, и прямиком Я отправился в аптеку.
«Ещё раз добрый день!»
«Здравствуйте» ответил мне аптекарь.
«Подскажите пожалуйста» начал Я стараясь держать улыбку «У меня треснул гипс, и он свалился, чем можно починить его».
«Попробуйте трещину заделать новым гипсом. Разбавьте его в воде и как цементом промажьте его поверх трещины».
«Будет держать?»
«Должен!»
«Хорошо. И у Вас есть что-то более действенное этих таблеток?» протянул ему те, что купил ранее.
«Да, но они отпускаются только по рецепту…»
«Я Вас очень прошу… У меня невыносимо болит нога! А эти не помогают».
«Сколько вы выпили?»
«Больше трёх».
«Хорошо» ответил он «Только пусть это будет между нами…»
«Я Вам обещаю! Спасибо огромное!»
«Вам нужно дать покой ноге» сказал он пока Я расплачивался.
«Обязательно! Всего доброго!» наскоро сказал уже уходя.
Единственное о чём Я сейчас мечтал, это оказаться в горизонтальном положение на мягкой кровати, или даже задрать правую ногу вверх, чтобы наконец кровь оттекла и закрыть глаза. Правда впереди меня ждал ещё изнурительный подъём по лестнице на пятый этаж.
Самый верхний этаж, конечно, во многом хорош, никто не топчется с верху, не бегает по лестничной площадке, слышно меньше происходящего на улице и на много тише, конечно, залетает меньше пыли.
Но есть и пару минусов, летом потолок превращается в экологически чистый обогреватель, работающий на бесплатной энергии солнца, который как Вы понимаете нельзя отключить, когда вздумается или уменьшить температуру. Если крыша балкона не обшита деревом и шума изоляцией, то при первых солнечных лучах, счастливые голуби с воронами будут отплясывать чечетку на жестяном листе, а через открытую балконную дверь слышимость скажу Я Вам – идеальная. Ну и последний минус, который вроде до этого и не был минусом то, что нужно по ступенькам подыматься на самый верх. Обычно Я преодолевал этот путь за минуту, бегом перепрыгивая две ступени, но только не сегодня…