Лавина
Шрифт:
«Да! После кино мы пошли гулять» начала она пересказывать, чтобы наверняка запомнить всё «и задержались допоздна… На обратном пути к нам пристали трое. Достали оружие и начали требовать деньги, завязалась потасовка и один из них выстрелил. Потом забрали наши деньги и убежали. Всё верно?»
«Да Зайка, всё верно» сказал Я с улыбкой воодушевляя её «Главное не забудь выкинуть пистолет в канализацию, хорошо?»
«Да».
«Ты готова?»
«Подожди секунду» она сделала пару глубоких вдохов, собралась с мыслями и сказала: «Теперь готова».
«Ну все,
Я лёг на холодную брусчатку, она врезалась мне в спину своими тупыми углами и морозила позвонки. Я не очень понимал происходящее, вообще не верилось в это все, легче было смериться с тем, что Я уже преставился на небеса и это какой-то сон или бред.
Если бы не дрожь по телу, то вполне возможно Я даже и уснул бы, холод держал меня в своих ежовых рукавицах. По сторонам от меня возвышались темно коричневые стены домов, в плохо освященное время они казались почти черными, крыши подсвечивались луной, а по лунной дорожке, качаясь, летели снежинки, одна за другой, достигая земли, моментально таяли на камнях.
Так наблюдая за одной Я, положил щеку на холодный камень, смотрел в ту сторону, куда Габриэль высыпала все содержимое свой сумочки имитируя ограбление. Внезапно мне на глаза, среди ей вещей попалась коробка спичек из английского паба на другом конце города. Мне стало любопытно, но в этот момент темную подворотню осветили фары автомобиля, ко мне подбежали два врача скорой и, осмотрев рану легким движением, забросили меня на носилки и погрузили в неотложку.
Носилки были мягкие, а воздух салона был теплый, не смотря на неприятный запах бинтов, спирта и ещё чего-то. Меня начало выключать, почти сквозь сон или даже потерю сознания Я отдаленно слышал разговор Габриэль с врачами о случившемся, чувствовал, как разрезают мою штанину и жалят меня спиртом обеззараживая рану и останавливают кровь накладывая повязку.
Следующий момент, когда Я почувствовал обжигающий вкус и запах реальности, да собственно вернулся к реальности, мне врезался в нос нашатырный спирт превратившись в ершик для бутылок, своими колючками он нещадно врезался в стенки и пазухи, словно этот ершик водили взад и вперед, раз за разом прочищая мой бедный нос.
Я лежал в белой палате, надо мной сидел врач и с довольным выражением лица смотрел на меня. Молодой парень до тридцати, ну максимум тридцать три, с черными кудрявыми волосами как у барашка, тоненькими противными усиками и большим, даже огромным шнобелем, как у обезьяны кахау (в народе носач). Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не схватиться за него, проверить, действительно ли он настоящий или мне дали что-то увеселяющее и искажающее реальность.
Рядом сидела перепуганная Габриэль. После её поведения вечером мне не легко давалось разгадать её, может она просто сейчас играла роль перепуганной и хрупкой девочки,
«Что Я вам говорил, очнулся он» сказал врач, повернувшись к Габриэль.
«Слава Богу!» ответила она слегка улыбнувшись.
«Да не переживайте вы так. Рана то не смертельная, вот если бы немного левее или правее, то все было бы на много хуже, а так, ни кость не задета, ни связки. Ему конечно придется пару недель походить в гипсе, чтобы рану не беспокоил, но срастется и будет всё хорошо!»
«Пуля прошла на вылет?» перебил их Я.
«Да» сухо ответил мне врач.
«А штанина целая?» начал Я осматривать отрезанную часть брюк, висящую на спинке стула возле меня «Куска тряпки надеюсь во мне не осталось?» соединив стрелянную дырку у меня получился целый кусок тряпки, прям груз упал с плеч.
«Да, конечно мы проверили, внутри нет никаких посторонних материалов, только мясо, кости, сухожилия и еще куча всего что там и должно быть» он флиртовал с Габриэль, хоть она и не отвечала ему взаимностью, он продолжал, так и хотелось засунуть его стетоскоп висящий у него на шеи поглубже в глотку.
«Что дальше?» грубо спросил Я.
«Сегодня останетесь на ночь в больнице, а завтра, если состояние будет удовлетворительное мы отправим Вас домой, и пропишем покой» посмотрев на наши растерянные лица он добавил «Ну или останетесь в больнице…»
«Да, конечно поедем домой» подхватила Габриэль, в моей голове уже столько всех мыслей крутилось, что Я просто не расслышал вопрос.
Медсестра подкатила кресло каталку и медленное такси покатило меня по темным больничным коридорам в перевязочную. Естественно, в поздний час там никого не было, и медсестра ушла искать свою коллегу оставив нас наедине.
«Ну что, как ты?» спросила меня Габриэль, сев передо мной на корточки. Тут по её лицу Я понял, что она не играет роль, а действительно переживает за меня.
«Все хорошо» ответил Я с легкой приятной улыбкой.
«Почему ты улыбаешься?» спросила она меня, в ответ сама начала улыбаться, и положила правую руку на мою левую небритую щеку.
«Это так приятно…» Я начал тереться о её теплую и мягкую ладонь.
«Что приятно?» с любопытством и нежностью смотрела она на меня.
«Твоя забота, твои переживания, то, что ты рядом со мной, здесь и сейчас.
К нам приблизились шаги, шла медленно женщина в возрасте и громко не стесняясь зевала. Габриэль закатила меня в открывшиеся двери и собралась присесть.
«А ну ка кыш отсюда» грозно, но в тоже время с легкой шуткой в голосе сказа женщина в белом халате.
«Я Вам не буду мешать» ответила Габриэль.
«Не переживай, Я его не съем!» сказала она, окончательно проснувшись подмигивая ей.
Взяв листок бумаги, она посмотрела на меня и сказала:
«Снимай штаны!» у меня эти слова вызвали неподдельную улыбку «Хотя, не снимай» Я ей показал, что штанина у меня обрезана до колена «Запрыгивай на кушетку, сначала сядь, а потом аккуратно ложись на живот, нога должна свисать до колена».