Лавина чувств
Шрифт:
Джослин остановился, не решаясь приблизиться к дому. В одном из углов двора он увидел знакомых ему воинов, служивших юстициарию де Люси. Он бы мог сейчас присоединиться к ним. Их дружный хохот манил его. Пока Джослин мешкал, к нему подошла стройная молодая женщина с томным взглядом. Она улыбнулась ему и соблазняюще завиляла бедрами. Не упуская ее из виду, он наконец переступил через порог и вошел в переполненную людьми гостиную.
За стоявшими вдоль стен столами вплотную сидели рыцари и вассалы Лестера. Среди них Джослин узнал фламандского полководца, с которым ему часто приходилось сталкиваться во время турниров, а также двоих
Решив, что ему лучше оставить эту пьяную компанию и провести ночь с той девушкой, Джослин повернулся и собрался уже уходить, но вдруг его окликнули:
— Эй, приятель! — Джослин очень хорошо знал, кому может принадлежать этот тон. Ладонь тяжело опустилась на его плечо. — Как все, пришел на дармовой ужин?
Джослин нехотя обернулся и посмотрел в лицо своему сводному брату.
— Элфлин, принеси вина для нашего высокого гостя! — приказал Рагнар де Роше и язвительно улыбнулся.
Темноглазая девушка недовольно ухмыльнулась и удалилась. Рагнар уселся и, растолкав соседей, очистил место для Джослина, указывая ему рукой на скамью. Но в этом жесте скорее был вызов, чем приглашение. За этим же столом среди остальных рыцарей сидел другой брат, Иво. Он был па два года моложе Рагнара, но во всем старался на него походить.
— Приехал продать свой меч? — поинтересовался Рагнар. — Лестер теперь хорошо платит, а тебе судя по всему деньги сейчас особенно нужны, — сказал он, осматривая одежду Джослина, которая, хотя и была сшита из отличной шерсти, уже изрядно износилась. Кроме того, она совершенно не была украшена вышивками.
— У меня уже есть поручение, — ответил Джослин. — И я не настолько беден, чтобы хвататься за любое предложение.
— О-о! — ехидно протянул Рагнар. — Так сказать, живем по принципу?
Иво нервно захохотал.
— Что-то я раньше не слышал о наемниках с принципами! — захлебываясь от смеха, проговорил он, посматривая то на Джослина, то на Рагнара, ожидая их реакции на свое замечание.
— Ты никогда не узнаешь, что такое принцип, Иво, если к тебе кто-нибудь не подойдет и не ударит по лицу, — с презрением парировал Джослин.
Девушка вернулась, держа в руках желтый кувшин, из которого она наполнила их кубки крепким красным вином. Рагнар схватил ее за руку и дернул, заставив ее упасть ему на колени. Она завизжала, но не стала сопротивляться, когда он, обхватив ее за талию одной рукой, второй пополз ниже.
— Значит, ты уже получил задание? —
— От юстициария де Люси. До Михайлова дня. — Джослин глотнул вина, чувствуя, что приближаются неприятности. Внутри у него от злости кипела кровь. Глаза Рагнара тоже налились кровью.
Он стянул с плеч девушки одежду и поцеловал ее в грудь.
— По-твоему, ты дотянешь до этого дня? — спросил он, не отрывая губ от ее нежной кожи.
— Подумай лучше о себе, — ответил Джослин и брезгливо оглядел всех собравшихся. — Если ты считаешь, что поход в Нормандию — самый легкий путь к славе, то у тебя мозги действительно находятся в заднице.
Иво хихикнул. Рагнар оторвался наконец от женской груди и поднял голову, выставив вперед подбородок, слабо поросший бородой.
— Тебе придется ответить за свои слова, — проговорил он, побелев от злости.
— Зачем? Я же сказал правду.
Рагнар уже готов был ударить, но остановился, заметив одного дворянина, как раз проходившего мимо них.
— Убер, — сказал он, взяв его за рукав, — вы знакомы с моим братом Джослином?
Убер де Бомон, переминаясь с ноги на ногу, давал понять, что ему необходимо срочно выйти во двор. Он быстро кивнул Джослину, едва посмотрев в его сторону.
— Лицо вроде бы мне знакомо. Я, наверно, видел вас на Пасху в Париже.
— Прошлым летом я участвовал в турнирах под Тулузой.
Де Бомон нахмурился, шепотом повторяя слова Джослина. Вдруг выражение его лица изменилось.
— Ах да, вспомнил, — заговорил он, но голос его звучал совсем не радостно. Он снова повернулся к Рагнару. — Он ваш брат, вы сказали?
— Сводный брат, — ответил Рагнар и, отчетливо выговаривая каждое слово, добавил: — Он внебрачный сын моего отца, который подхватил во время похода одну шлюху, успевшую до этого уже со многими побывать.
Одна из служанок вскрикнула, стараясь поскорее проскочить мимо Джослина, занесшего руку для удара. Братья набросились друг на друга с кулаками. Кубки полетели в разные стороны, разбрызгивая свое содержимое. Кувшин опрокинулся со стола и раскололся надвое, образовав на дубовом полу красную лужу. Джослин на мгновение повалил Рагнара на стол, пропитав его рубаху анжуйским вином, оставшимся на ней в виде огромного кровавого пятна. Затем братья повалились на пол и начали кататься по дубовым доскам.
Испуганный Убер де Бомон, совершенно забыв о своем переполненном мочевом пузыре, раскрыл рот. Иво, нервно вытирая ладонью рубаху, забрызганную вином, расталкивал собравшихся, пробираясь поближе к драке. Его обычно бледное лицо слегка порозовело.
Рагнар прижал Джослина к полу и быстро выхватил из ножен стальной кинжал. Но Джослин успел оттолкнуть его ногой, так что тот отлетел к камину, ударившись головой о кирпичи. Рагнар взвыл, но, не теряя времени, перевернулся на бок и снова вскочил на ноги, сжимая кинжал на уровне пояса. Он бросился на Джослина, но тот опять сумел увернуться. Улучив момент, Джослин вынул нож, висевший у него на кожаном ремне, но остановился, заметив, что Рагнар продолжает неподвижно лежать. Тяжелый сапог одного из воинов крепко прижимал к полу его руку, все еще не выпускавшую кинжал.