Лавина чувств
Шрифт:
— Вы же знаете, как обстоят у меня дела со сводными братьями, — тихо проговорил он, не забывая о том, что слуга может его услышать. — Я внебрачный сын, а наследник — Рагнар, и он напоминает мне об этом при каждом удобном случае. Есть вещи, от которых он никогда не устает. — Джослин прожевал хлеб и проглотил его, при этом лицо его стало мрачным. — А Иво ведет себя, как овца: всюду следует за Рагнаром, куда бы тот не пошел. Слава богу, я не пробуду здесь больше недели.
— Но ты ведь только что приехал! —
— Я совсем забыл, — грустно промолвил он. — Прямо на пороге я вспомнил, что у меня дела, которые надо выполнить. Я и так уже опаздываю.
ГЛАВА 3
Линнет де Монсоррель смотрела на паутину, висевшую под дубовой крышей. Огромный паук высасывал жизнь из мухи, судорожно бившейся в его железных объятиях. Джайлс, впиваясь пальцами в бедра Линнет, в очередной раз насиловал ее, стараясь удовлетворить свое желание. Она не чувствовала ничего, кроме запаха пота, тяжести и боли. Взвыв, он нанес очередной удар, и его тело содрогнулось в агонии. Расслабившись, он грузно повалился на нее. Она почувствовала, как его язык скользит по плечу, слизывая кровь, почувствовала, как дрожит его плоть.
Линнет неподвижно лежала под мужем, зная, что ей все равно не под силу сбросить его с себя. Она вновь посмотрела на паутину — несчастная муха больше не сопротивлялась. И Линнет тоже ничего не оставалось, как поддаться похоти Джайлса, став его жертвой.
Оставив женское плечо в покое, он начал двигаться ниже, нащупывая языком ее грудь, словно ребенок. Под тяжестью его тела она глубоко погрузилась в постель. Он стал жадно сосать ее грудь. У Линнет появилась тупая боль в ребрах, и в глазах зарябило.
— Прошу вас! — задыхаясь, простонала она. — Не надо, вы раздавите меня.
Он опомнился и, подняв голову, посмотрел на нее с укором.
— Видит Бог, ты только и умеешь, что жаловаться.
Он сполз с нее. Переведя взгляд от его красного, блестящего от пота тела, она сдвинула ноги. Плечо горело от укусов.
— Что ты там лежишь, принеси мне чистую одежду! — снова взорвался он. — Сегодня вечером у меня встреча в доме Лестеров.
— Да, милорд, — стараясь скрыть захлестнувшую ее ненависть, она села на постели, натянула сорочку и молча пошла к гардеробу. На полу лежали вещи, которые он стянул с себя, пытаясь поскорее повалить ее на постель. Она заметила, что второпях он порвал рубаху, которую нужно починить не позднее завтрашнего утра.
— Если тебя это не устраивает, то иди лучше займись сыном, — резко сказал Джайлс, выхватывая у нее из рук свежую одежду. — Единственный ребенок, которого ты родила за шесть лет нашего брака, и тот плакса. Впрочем, ты знаешь, что я о нем думаю.
Ничего не ответив, Линнет подала ему ремень и нож. Родив
Джайлс медленно натянул штаны, долго застегивая и постоянно поправляя их на поясе.
— Думаешь, мне приятно лежать с таким бревном, как ты? — опять начал он, мрачно уставившись на жену. — Да я с тем же удовольствием мог бы взять в постель какой-нибудь портрет — разницы никакой!
Она робко взглянула на его крепкую, мощную фигуру, затем снова опустила глаза. Что она может ответить ему, если при его грубых ласках ей и в самом деле хотелось стать бревном или камнем?
— А может, ты мечтаешь о каком-нибудь принце? — вновь заговорил он, надевая рубаху. — Кстати, мне очень не понравилось, как ты вела себя сегодня днем.
— Прошу прощения, милорд. Я лишь думала о нашем сыне.
— Да что ты говоришь! Я видел, как смотрел на тебя этот де Гейл, пока вы с ним ворковали. Человеку его происхождения достаточно малейшего намека.
— Клянусь, я ни о чем не помышляла, милорд, — проговорила она, и мурашки пробежали по ее спине. — Клянусь жизнью.
Джайлс вырвал у нее из рук ремень, и она опять вздрогнула.
— Клянешься жизнью? — переспросил он. — Ты бы еще сказала, что клянешься своей шкурой. — И он начал затягивать широкий кожаный ремень с бляшкой в виде головы дракона.
— Клянусь, — повторила Линнет, не отрывая глаз от искусно отлитой скандинавскими мастерами бляшки. Она знала, какую боль может причинять эта холодная медь.
Джайлс продолжал не спеша одеваться, подыскивая, как бы еще оскорбить жену.
— Я мог поверить тебе один раз, — хрипло произнес он, и взгляд его стал более напряженным, — но однажды я понял, что во время течки любая сука готова подпустить к себе первого попавшегося кобеля! — Туго затянув ремень вокруг стройной талии, он завязал узлом его свободный конец. — Ты сама знаешь, что тебя ждет, если опять забудешь о том, как должна себя вести.
Линнет опустила глаза и тупо уставилась в пол. Она лишь видела сапоги из позолоченной мягкой кожи, в которые был обут Джайлс, воинственно выставивший правую ногу вперед.