Латте для одержимого раба
Шрифт:
Маньяка арестовали, а Зефира отправили в детдом. На моих родителей тоже было покушение, но на этот раз их защитила полиция, так как была к этому уже готова.
С тех пор, Зефир стал моей второй тенью. Несмотря на все сложности поступления ребенка без родителей в гимназию, он с этим справился. Мальчик смог и учился вместе со мной в самом продвинутом классе.
Когда решила окончить школу раньше на три года, Зефир тоже закончил. Дальше поступил на бакалавра в лучший университет страны на ноологию и был со мной в одной группе. В тот день, когда меня исключили, он налепил на щеку ректора мужские причиндалы, и его тоже исключили. После
Парень везде за мной следовал и во всем повторял. Стал моей копией. Учился там же, где и я. Жил там же, где и я. Ходил туда же, куда и я. Получал те же оценки, что и я. Любил то же, что и я. Не любил, то же, что и я.
Это не просто «нравится», не любовь, даже не одержимость. Это настоящее больное и сумасшедшее помешательство.
Зефир был тем самым парнем, который везде ходил в белом спортивном костюме с капюшоном. Это он всегда ненавязчиво помогал, когда видел, что у меня некоторые трудности. Например, переносил тяжелый чемодан или подставлял плечо, стоило мне заснуть в общественном транспорте. Те сладости, которые были на столе в салоне манолета, тоже были его мне подарком. Именно Зефир спас меня от смерти в тот день, вытащил из воды и довел домой. А я ведь тогда даже не задумалась, откуда же тот парень знал, где жила… ведь я ему тогда об этом не сказала.
Он также любил подслушивать наши с Эклером разговоры, делая вид, что завязывал шнурки.
В парке… именно он был тем самым убегающим кустом.
Зефир изменился ведь как раз после этого дня. Видимо, на него так подействовал наш с Эклером вид.
Он… стал моим идеалом достаточно быстро. Разве что не решился покрасить волосы. Перестал скрываться и надевать на себя капюшон.
А затем подошел ко мне и попросил быть с ним в группе.
После прочтения всей подноготной, некоторое время пребывала в прострации, просто втыкая в пространство… а затем отправила ему сообщение.
— Зефир… Нам нужно серьезно поговорить. Давай встретимся в парке у нашего дома через полчаса.
— Силы вам, Латте. Тогда буду вас ждать.
Назад меня тоже подбросили на карете, но уже не было никакого желания рассматривать ее убранство.
Зефир ждал меня все в том же белом деловом костюме с бейджиком, с элегантной улыбкой на лице.
— Как день прошел? Устали? — пошел ко мне навстречу.
— Зефир… иди сюда, — расставила руки в стороны, приглашая его в объятья.
Он остановился, слегка покраснел, но все же обнял меня, смущенно утыкаясь мне в плечо лбом.
— Я все знаю, Зефир, — замер. — Да, я знаю, что ты не наследный принц. Знаю, что мы с тобой знакомы еще со времен садика.
Зефир задрожал и дернулся, пытаясь выбраться из объятий. — Я-я…
— Шшш. Тише, тише, — погладила его по голове, пока смотрела на приближающийся в небе нежный закат. — Все в порядке. Я тебя не ненавижу.
Перестал вырываться и только стиснул меня сильнее, прячась в моих волосах.
— Ты же знаешь меня лучше всех. Знаешь, что я очень толерантный человек. Зачем же ты все это скрывал и продумал такую сложную историю. Я ведь приняла бы тебя и так… Глупенький.
— Я-я… п-пытался к-к т-тебе п-подойти р-раньше. Н-но т-ты м-меня п-просто н-не з-замечала… Я-я п-подумал, ч-что э-это п-потому, ч-что я-я н-недостаточно х-хорош. Н-недостоин т-тебя, — снова заикался, а тело сотрясала дрожь. Видно, что очень сильно нервничал.
Тяжело
— Дело не в этом… Зефир, то похищение ведь повлияло не только на тебя, но и на меня… Тебе просто нужно было вот так же прямо подойти ко мне раньше. Я не понимала намеков, не видела твоей доброты, не осознавала, что ты рядом. Мне ведь не важно, наследный ли ты принц или обычный парень. Главное, что это ты.
— Т-то е-есть, т-ты м-меня н-не б-бросишь? Т-ты м-меня н-не б-боишься? Т-ты м-меня п-прощаешь?
— Я этого не говорила, Зефир, — он напрягся и стиснул меня крепче. — Ты ведь знаешь, что я не люблю в людях больше всего?
— Л-ложь.
— Правильно. И что же ты сделал?
— С-солгал т-тебе.
— Ты не просто солгал, ты сплел целую паутину лжи… Я могу принять то, что ты за мной следил и следовал больше 15 лет. Но твой обман — нет. Я не могу быть в отношениях и строить семью с мужчиной, которому не могу доверять. Ведь доверие и опора, это основные семейные ценности. Так что, нам придется расстаться. Но это не значит, что мы прекратим общение. Мы можем остаться близкими друзьями. Только больше не лги мне, хорошо?
— Т-тогда я-я б-больше н-не б-буду т-тебе л-лгать. Н-никогда… И-и… я-я с-стану н-наследным п-принцем и-и т-тогда м-мои с-слова н-не б-будут л-ложью. И-и м-мы с-снова б-будем в-вместе.
Я вновь тяжело вздохнула.
— Зефир. Я даю тебе свободу. Освобождаю. Ты ведь уже спас мою жизнь в ответ, когда вытащил из водохранилища. Ты выплатил свой долг. На этом все. Тебе больше не нужно меня охранять. Ты свободен. Можешь жить своей жизнью. Следовать своим собственным желаниям. Делать то, что хочешь. Любить то, что нравится именно тебе. Я тебя отпускаю, Зефир. Лети высоко, моя птица Счастья, — закрыла глаза и ласково поцеловала его в затылок. А теплое солнышко окончательно скрылось за горизонтом.
И он… заплакал, по-настоящему зарыдал. Я стояла и крепко его обнимала в ответ, гладя по волосам. Снова была рядом в его самый тяжелый момент. Момент, когда ему пришлось освободиться. Перестать быть мной, а стать собой. Зефиром. Родиться заново.
Мы стояли так долго, несколько часов. Все это время я терпеливо его успокаивала.
— Я буду с-счастлив и хорошо распоряжусь тем временем, которое ты мне п-подарила. Проживу хорошую жизнь, настолько хорошую, что обо мне напишут в учебниках. Стану правителем и п-переверну этот мир своими реформами. Я буду сиять так ярко, ч-что ты узнаешь обо мне, даже окажись ты в другом мире. Узнаешь, и б-будешь знать, что у меня все хорошо. Что ты поступила тогда… и сегодня правильно. Ч-что т-ты м-можешь к-ко м-мне в-вернуться, в-ведь э-это б-больше н-не б-будет л-ложью.
Я же на это искренне рассмеялась, так же как и он тогда. Зефир перестал утыкаться в меня и показал свое заплаканное, но решительное лицо.
— Ты, как всегда, бесподобен, — ответила ему тем же и улыбнулась. А он… улыбнулся мне в ответ.
Глава 33 Латте. Откровенно
Вернулась в свой тихий дом вся мокрая, в слезах Зефира. Переоделась и бухнулась на кровать лицо вниз.
Итак. Не прошло и двух недель, а я снова одинока. А ведь уже успела взрастить к своему пар… бывшему теплые чувства. Не назвала бы это любовью, но он мне уже точно нравился…