Латте для одержимого раба
Шрифт:
Из одного и того же человеческого младенца можно вырастить рабочую пчелу, которая всю свою жизнь будет трудиться на благо страны и кошелька богатых. Можно вырастить и гениального ученого, талантливого культурного деятеля и лидера, который поведет за собой народ. Поэтому для будущего короля знание о формировании человеческой психики было наиважнейшим.
Мальчик рос, становился умнее, сильнее, лучше.
Однако, текущее правительство устраивало далеко не всех. Поэтому на него часто совершались покушения на убийство. Несколько раз даже умирал
В подростковом возрасте ему, как и мне, пришла в голову Идея. Он больше не хотел умирать. Никогда.
Сначала мальчик попытался вести мирные переговоры с королем и королевой, которые касались его будущего. Но они провалились. Поэтому подросток сбежал. Зефир был достаточно умен, чтобы все организовать правильно. Подготовить поддельные документы, изменить внешность, сбросить слежку и сбежать в мою родную страну. Там он и находится несколько лет, прячась от сыщиков своих обеспокоенных родителей.
Решив насущную проблему, начал задумываться о более далекой. Тогда мальчик быстро окончил школу и поступил на ноологию, так как это позволило бы ему искать ответ везде, а не только в одной узко направленной сфере. Учась в моем бывшем университете… парень понял, что делать ему там нечего. Поэтому скрепя зубами поступил сюда, скрываясь всеми возможными способами.
Он учился со мной в одной группе и в прошлом университете, и в этом. Также Зефир начал замечать меня на других дополнительных предметах, которые парень тоже выбрал… Так я его и заинтересовала. Поэтому ко мне и подошел. И был очень счастлив, когда узнал меня получше.
Парень решился мне рассказать о себе далеко не сразу… но все же рассказал. Это показывало насколько же теперь мне доверял.
Сегодня был день сдачи нашей групповой работы. Преподаватель долго и досконально все проверял, въедался в нас, как гусеница в сочное яблоко. Пытался выявить малейшие отклонения от нормы. Но как бы не старался, мы оба были абсолютно здоровы и горды собой. Поэтому, разочарованной гусенице пришлось нацелить свой хищный взгляд на следующую за нами грушу.
Мы же довольные собой вышли из его кабинета с максимальными балами. За разговором не заметили, как вышли из башни. Тут нам нужно было бы и распрощаться. Ведь нас больше ничего не связывало.
Поняли мы это одновременно и посмотрели друг на друга. В груди неожиданно кольнуло болью и начало неприятно тянуть. Оказывается, мне нравилось проводить с ним время и не хотелось, чтобы это заканчивалось… Однако…
Первая отвела взгляд и уже хотела сказать что-то вроде «Ну, силы тебе.» и пойти домой, но он первым взял слово.
— Латте, давайте выпьем по чашечке какао? — своим вопросом вновь заставил меня на него посмотреть.
— Хорошо, — мы переместились в ту самую беседку, в которую отвел меня в самый первый день нашего знакомства.
— Подождите немного. Я скоро вернусь, — элегантно улыбнулся, как всегда, слегка поклонился и ушел в сторону студенческого
Пока его не было, я рассматривала цветущую белую глицинию, которая изящно свисала со всех сторон. В воздухе стоял приятный сладковатый аромат. Сквозь грозди цветков пробивались лучи весенней звезды.
— Долго ждали? — повернулась в его сторону и замерла.
Парень стоял передо мной на одном колене, и протягивал в мою сторону… ветку. Не просто ветку, а будущий черенок растения, которого мне еще никогда не доводилось видеть.
Сама ветвь была белая, очень тонкая, даже слегка прозрачная. Создавалось ощущение невероятной хрупкости. Одно неосторожное движение, и она просто сломается.
У нее не было листиков, лишь небольшие почки. Вся же ветвь была покрыта невероятно прекрасными серебристыми цветами. Они были большими, красивыми и похожими на цветы магнолии.
При каждом легком движении вокруг цветков витала полупрозрачная серебристая пыльца, будто каждый комочек был маленькой феей.
— Какая красивая, — как завороженная смотрела на это чудо природы, боясь даже коснуться. — Как ее зовут?
— Очень польщен, — Зефир широко улыбнулся, а на его щеках появились ямочки. — Оно уникально. Вывел сам, пока думал о вас. Я назвал это растение Латтия. Вам нравится?
— Безумно.
— Тогда оно ваше. Я расскажу вам как его можно прорастить, а в дальнейшем ухаживать, — видя мою нерешительность, решил меня подбодрить, — не бойтесь. Оно не такое хрупкое, как может показаться на первый взгляд.
Осторожно взяла в свои руки ветвь и бережно осмотрела. Она была… теплой. Несмотря на то, что выглядела холодной как снег, цветы излучали тепло, а ветвь ощущалась словно гладкий и теплый нефрит.
— Латте… Я хотел бы вам кое в чем признаться.
Недоуменно наклонила голову набок на его официальный тон.
— Когда мы закончили нашу совместную работу, я очень испугался. Испугался того, что больше не смогу проводить с вами время, разговаривать, пить какао… У нас ведь больше нет никакой официальной причины продолжать общение… Кроме того, боюсь, что за летние каникулы, вы и имя мое забудете… Ведь для вас больше не будет никакого смысла продолжать его помнить.
А ведь он был в корне… прав. Я бы действительно забыла о нем как об очередном мимо-крокодиле в моей жизни.
— Тогда я кое-что понял. Понял, что не хочу становиться для вас незнакомцем. Не хочу вас отпускать. Понял, что вы дорога мне… И… вы мне нравитесь, Латте. Очень с-сильно нравитесь… Вы станете моей девушкой?
Я ему действительно нравилась? Он хотел со мной встречаться? Быть в отношениях? Парой?… Даже не верилось.
Зефир ведь узнал меня довольно близко. Слышал все мои странные изречения. Все три месяца нашего общения наблюдал мое безэмоциональное лицо и слушал спокойный голос без взлетов и падений. Осознал, что я не видела четко его внешность… Он был первым человеком, которому стало настолько хорошо известно о моем «особенном» внутреннем мире.