Ласточ...ка
Шрифт:
Такую Наташу она вообще никогда не видела. Натуральную. Настоящую. Непохожую на их мать. Наташа бросила в коридоре привезенный пакет – с вещами и подарками для Веты.
– Чай есть? – спросила она.
– Есть, – ответила Ольга. – Что-то случилось?
– Случилось. Приехала тебя порадовать.
– И чем же?
Петя, как и обещал Наташе, действовал по плану. Медленно, но верно делал карьеру. Собственно, и квартиру матери они так легко разменяли, потому что Наташа согласилась. Ей ничего не надо. Они с
– У нас не может быть детей, – сказала Наташа.
– А ты что, разве хочешь ребенка? – удивилась Ольга. Она считала, что ребенок – последнее, что нужно сестре в этой жизни.
– Представь себе, я что – не женщина? – огрызнулась Наташа.
– А почему? С тобой что-то?
– Нет, у Пети.
– Почему ты так решила?
– Потому что со мной все в порядке. Я обследовалась. Значит, с ним что-то не так.
– А он тоже проверялся?
– Нет, ты что, он даже слышать об этом не хочет.
– Брось его, выйди замуж за другого – тебе это легко удастся. И ребенка родишь.
– Нет. Пусть сначала заплатит.
– За что?
– За все.
– Зачем ты за него замуж выходила, если не любила?
– Да я бы за любого вышла, лишь бы на вас с матерью не смотреть.
– Тебя мама любила. Это я была лишней. Даже отцу была не нужна. Он только о своей личной жизни и думал.
– Да если бы не ты, он был бы счастлив.
– При чем тут я? Он маму не смог бросить. А я никогда про его свидания не рассказывала.
– Ой, можно подумать. Да ты так за него цеплялась, так смотрела, что любой бы остался. Лучше б ты все рассказала. Может, всем было бы легче и отец был бы еще жив.
– Не смей так говорить. Тебе было наплевать.
– Ему и нужно было, чтобы нам было наплевать. А не твои игры в молчанку. Как будто по тебе было не видно. Мать сразу замечала – ты ходила с таким видом, как будто знаешь страшную тайну. И отец, который хотел побыстрее напиться, чтобы уже ни на что не реагировать.
– Это вы с матерью ему жизнь сломали, а я хотела как лучше.
– Ну да, ты всегда хочешь как лучше… Тоже мне, мать Тереза. Ты хоть раз той женщине позвонила? Узнала, как там поживает наш сводный братик?
– Ты знала, что у папы есть сын? – Ольга опешила. Она считала, что никто, кроме нее, этого не знает.
– Тоже мне, секрет. Ты тогда в лагерь уехала пионервожатой работать. А она, эта женщина, к нам приходила.
– И что хотела?
– Не знаю, но мать сказала, что денег. Или части квартиры – ну, типа сын – тоже наследник. Но я думаю, что она не за деньгами приходила.
– А за чем?
– Я слышала, что она просила фотографии отца или что-нибудь из его вещей. Что угодно. На
– А мать?
– А что мать? Орала, что та ничего не получит.
– А та женщина?
– Плакала и извинялась.
– А ты?
– А что я могла сделать? Нас с этим мальчиком – Степа его звали? – выгнали на лестничную клетку. Мы с ним на ступеньках сидели и в слова играли, типа «арбуз», на «з» – «заяц».
– А почему ты мне ничего не сказала?
– Потому что мать тогда в истерике билась. Сказала, что, если узнает, что мы с любовницей отца общаемся, лишит нас всего – и квартиры, и дачи. Мать ведь заставила отца все на нее переписать. Не на нас, как он хотел, а на нее. Он и согласился, лишь бы не связываться. Мне-то наплевать, а как ты бы была?
– Ты, оказывается, обо мне заботилась?
– Можешь думать что хочешь.
Сестры помолчали.
– А почему ты решила, что я должна быть рада, что у тебя детей не будет? – спросила через затянувшуюся паузу Ольга.
– Ты же всегда считала, что мне стоит только захотеть, и все на голову валится. Вот видишь, не все, – ответила Наташа.
– Ты, конечно, извини меня, но Бог не дурак. Знает, кому дать, а у кого взять. Была бы у вас с Петей любовь, были бы и дети.
– Можно подумать, у тебя с Иваном великая любовь случилась. Пьяный перепих. С первым, кто позарился. И то после допинга.
– Зато у меня есть Вета, а у тебя никого никогда не будет. И пьяный перепих не поможет.
Наташа грохнула чашку и ушла, не попрощавшись. Даже к Вете в комнату не заглянула.
Сестры разошлись по жизни еще дальше друг от друга.
Наташа завела себе собаку – породистую суку Грету. Маленькую, смешную и слюнявую. На радостях позвонила Ольге. Рассказывала, что Грета стоила пятьсот долларов, что она маленькая, смешная и слюнявая. Наташа доложила, что купила Грете маленький диванчик с подлокотниками и мисочку с рисунком – косточкой. Ольга слушала, не перебивая, и, перед тем как положить трубку, сказала:
– Теперь ты хорошо замужняя, бездетная собачница.
– На суку ей не жалко, а на родную племянницу жалко, – говорила Ольга, кромсая капусту для щей. Вета крутилась рядом. – Господи, да я бы на эти деньги… Хоть бы кровать тебе новую купила…
Вета не понимала, почему злится мать. Ну и что, что она спит на музыкальной энциклопедии, приставленной под колченогую тахту, а Грета на собачьем диванчике с подлокотниками?
Через год Грета попала под машину, и Наташа выложила за операцию еще пятьсот долларов. Но операция прошла не очень успешно – Грета подволакивала искалеченную лапу и требовала особого ухода. Наташа ее усыпила, чтобы не мучилась, о чем и сообщила Ольге по телефону.