Last secret

Джиллиан Алекс

— Мне не за что тебя осуждать, Лиса, — отвечаю я, качая головой. Я накрываю ее пальцы ладонью и чуть сжимаю их. Мы, кажется, вечно смотрим друг на друга. Ее губы подергиваются, словно она хочет что-то сказать, но не решается.

— Зато мне есть за что осуждать себя, Итан, — очень тихо отвечает она.

Это был второй раз, когда Лиса не сбежала и осталась на ночь. Мы допили вино, больше не затрагивая щепетильные темы. Говорили ни о чем, о всякой ерунде: о политике, погоде, цветах на обоях, о том, что каждый из нас предпочитает на завтрак, любимых фильмах и местах, в которых побывали или мечтали бы посетить. Она уснула, доверчиво уткнувшись мне в плечо, а я не мог, как ни пытался. Слушал ее мерное дыхание и пытался найти выход, выход для нас обоих и не находил. Часы тянулись бесконечно, я ощущал совсем близко теплое обнаженное тело девушки, с которой так неожиданно столкнула

меня жизнь. Не в то время и не в том месте. И в эти минуты я ненавидел Рэнделла за то, что он сделал с нами. Я знаю, что дальше будет еще хуже, еще мучительнее. Мне нужно остановиться сейчас, но Перриш не позволит. Он всегда на шаг впереди и у него в рукаве есть козыри, которые мне нечем крыть.

Она чертовски права.

«Мы все прошли через ад. Он разный для каждого, но шрамы, они видны невооруженным взглядом.»

Наши шрамы похожи, я чувствую, знаю, что не ошибаюсь. Но страшнее всего то, что и Рэнделл это знает, иначе бы я не был здесь. Иначе она не сказала бы мне сегодня так много.

Ближе к рассвету, ее дыхание изменилось, и тело Лисы судорожно сжалось, словно сведенное судорогой, а потом она начала задыхаться и кашлять. Внезапный приступ удушья усиливался, а я никак не мог ее разбудить. Лиса металась на кровати, всхлипывая и бормоча бессвязные фразы. А потом вдруг затихла и распахнув глаза посмотрела прямо на меня. Я застыл, пораженный ужасом, который увидел в расширенных зрачках девушки.

— Мне было четырнадцать, Итан, — срывающимся шепотом произнесла она. — Я убила ее. Мне кажется, я это сделала.

— Кого, Лиса?

— Мою мать...

[Алисия]

Несколько недель назад я и предположить не могла, что моя жизнь так резко изменится. Или не жизнь? А я, я изменилась. Нам все время говорят, что мы должны идти вперед и не бояться перемен, но я боюсь. Тот, кому есть что терять, всегда боится. Но только раньше я боялась потерять покровительство Саймона Галлахера, как источник средств к существованию, как билет в сытую жизнь. А теперь... Мое безумие началось с долбаного кофе с утра, после ночи фантастического секса, или с первого взгляда, который он бросил на меня через мерцающий неоновыми огнями зал клуба?

Все смешалось, запуталось, слетело с привычной орбиты. Мне казалось, что со мной никогда не случится того, что делает глупыми других девушек. Я так долго верила в свою неуязвимость чувствам. Откуда они взялись? Как так вышло, что я потеряла голову за какой-то месяц? Что в нем такого? И почему именно он? Именно этот парень? Так много вопросов. Я уверена, что каждая задает их себе, оказавшись на перепутье. Саймон никогда не отпустит, глупо даже надеяться на его благородство. Он растопчет меня и выбросит туда, где взял. А я не могу допустить подобного. Второй раз мне не подняться, не выжить.

Но страшнее для меня другое — я не могу допустить мысли, что потеряю Итана, и то чувство безумного притяжения, которое так внезапно и крепко связало нас. Как глупо! Отчаянно карабкаться наверх, чтобы влюбиться в парня, который вылез из того же болота, что и я. Но, может быть, в этом и есть особый смысл, который все время ускользает от меня? Урок судьбы, провидение? Когда мы вместе, все перестает иметь значение, словно время и планета замирают, даря нам часы забвения. Тайком, урывками. Потом я возвращаюсь в свою клетку и не могу понять, как меня угораздило, так вляпаться? Непредусмотрительно, по-детски влюбиться? Я даже не знаю, чувствует ли он то же, что и я. Десять дней, пока я не решалась ему позвонить, были адом. Мучительным адом. Особенно те моменты, когда приходилось ложиться в постель Саймона и удовлетворять его запросы. Хорошо, что он не усердствовал, не требовал изысков. Он был доволен, предоставленной информацией и в качестве бонуса дал мне немного больше свободы и купил новый комплект драгоценностей. Я ни разу не надела их. Не смогла.

Рядом с Галаххером я всегда чувствую себя элитной проституткой. А с Итаном я просто Лиса. С ним, вообще, можно ни о чем не думать. И дело не только в сексе, хотя была бы рада, будь оно так. У меня было много мужчин, самых разных. Некоторые мне нравились, других я даже хотела, но никогда не испытывала того, что дарил мне Итан. Мы были ненасытны и не могли остановиться, и в то же время, в каждом соприкосновении наших тел было столько отчаянного стремления согреть друг друга, стать единым целым, получить забвение, которое необходимо каждому из нас, и несколько мгновений абсолютного счастья. Его холостяцкая квартира стала нашим оазисом среди каменных джунглей, крепостью, за стенами которой мы прятались от реального

мира, запутавшись в мокрых простынях, забыв обо всем, что происходит снаружи. Я рассказывала ему вещи, которые никто обо мне не знал, хотя Итан больше не был безликим случайным попутчиком. Я понимала, что рискую, но верила, что еще могу остановиться. Он по-прежнему ничего обо мне не знал, кроме имени. Я могла исчезнуть в любой момент. Просто не хотела, не была готова… Я давала себе обещания каждый раз, что не вернусь и возвращалась, нарушая правила, которые когда-то сама установила. Снова и снова. Я так погрузилась в новые чувства, что едва ли думала о том, что испытывает Итан, что он думает обо мне, о том, кто он такой, чем живет, чем дышит. Все это казалось таким неважным, ненужным…

Я совершала один неверный шаг за другим и верила, что до края пропасти далеко. Но уже парила над бездной….

***

Спустя почти два месяца моего тайного бурного романа с Итаном, Саймон снова уехал в деловую командировку, сообщив, что моя миссия в «Перриш Трейд» может считаться выполненной. Он узнал все необходимое и уже предпринимал меры, чтобы опередить Перриша и помешать его планам по поглощению крупной корпорации. Я была далека от деловых моментов, но все равно очень нервничала. Мне не терпелось исчезнуть из компании «Перриш Трейд», потому как каждый новый день был сопряжен с риском быть раскрытой и пойманной на шпионаже. Если это случится, то я получу «волчий билет» или даже судимость, о моральной стороне вопроса, вообще, молчу. Мне плевать, что подумают офисные работники, да и сам генеральный директор — воровать мне не впервой, но вот судебные тяжбы меня пугают. Договора о неразглашении коммерческой тайны подписывают все сотрудники в любой организации. Поэтому юристы «Перриш Трейд» имеют полное право, в случае раскрытия моих преступлений, подать на меня в суд. Это перечеркнет все мои планы на будущее. Если прошлые грешки Саймону удалось скрыть из моей биографии, то в этот раз мне ничто не поможет. Галлахер считает, что я зря волнуюсь, и мне, вообще, не придется работать, пока я с ним. ПОКА — это ключевое слово.

— Детка, таким, как ты, не нужно думать. И, тем более, пытаться строить карьеру. Это не для тебя. Ты хороша совершенно в иной области. Знаешь в какой? В горизонтальной, — со смехом обычно говорит он мне, когда я заикалаюсь о своем профессиональном будущем.

Его логика мне не понятна, он же сам четыре года платил за мое образование. Я получила диплом юриста, но моей заслуги в этом особой не было. Почти все сессии оплачивал Саймон, а я изредка появлялась на занятиях, потому как Саймон постоянно требовал меня к себе, точнее, сам приезжал ко мне в любую свободную минуту, возил по нескольку раз в год в отпуск на разные острова, где можно провести время уединенно и без лишних любопытных глаз. Эти поездки не приносили мне особого удовольствия — двадцать четыре часа наедине с Саймоном были для меня каторгой.

— Зачем тебе работать, Лиса? Я — твоя работа, и пока ты справляешься, — смеялся он над моими амбициозными планами. — Ну какой из тебя юрист? У тебя в голове только дорогие шмотки и салоны красоты.

— Когда-нибудь мне исполнится тридцать, и ты найдешь себе «работницу» помоложе, — с сарказмом отвечала я.

— Это случится гораздо раньше, милая. Но я пристрою тебя, не переживай. Всегда найдутся пятидесятилетние обеспеченные мужчины, которым понравятся твои особые навыки.

От подобных слов и рассуждений меня бросало в дрожь. Перспектива быть переходящим знаменем, товаром, который перепродают и покупают, приводит меня в ужас. Но я не знаю, как исправить ситуацию. Галлахер полностью меня контролирует, за исключением одной маленькой тайны, у которой великолепное мускулистое тело и самые зеленые в мире глаза.

Несмотря на то, что Галлахер получил от меня всю необходимую от меня информацию, он велел мне не увольняться до окончания сделки, чтобы быть в курсе ситуации изнутри. Я продолжаю ходить на ненавистную работу, общаться с Ритой и страдать от того, что приходится носить неудобную офисную одежду, выбранную так, чтобы никто не увидел моих татуировок.

Воспользовавшись отъездом Саймона, я договорилась встретиться с Итаном в среду вечером, как всегда у него. По голосу я не поняла он рад или нет тому, что мы увидимся раньше пятницы, но мне показалось, что Итан несколько растерялся. И я впервые задумалась о том, есть у него кто-то или нет? В квартире следов другой девушки я никогда не находила, но он мог тщательно готовиться к моему приходу. Мысль о наличии подружки у Итана неприятно холодила кровь, но мне ли ревновать его, имея в наличии постоянного любовника в лице Галлахера.