Ласковые игры
Шрифт:
Он схватил Шах за шкирку и поволок к соседним деревьям. Там бросил на землю, сам навалился сверху, одной рукой принялся расстегивать ширинку, а второй пропихиваться через плотно сведенные бедра своей жертвы. Тибольд давил девушку массой, больно, до синяков щипал за ляжки, но та зажималась и сопротивлялась с молчаливой решимостью. Разозлившись, мужчина навис над ней, приподнявшись на руках. От него мерзко пахнуло потом и мускусом:
– Уймись,
Шах зажмурилась, закусила губу, отвернула набок лицо. Положение безвыходное. Ее изнасилуют и изуродуют, или вообще убьют. Все ясно, как божий день, надежд никаких…
– Смотри на меня, тварь, смотри, – прорычал Тибольд, силой заставив Шахерезаду повернуться.
Она подчинилась, что толку спорить? Будешь противиться – насильника только разозлишь. Девушка подняла на мучителя пустые, безразличные глаза. Уже все равно… Все равно здесь, на Играх, у нее нет шансов на спасение. Нет и не будет… Зато Дина свободна, и совесть чиста!
Тибольд сладострастно заурчал, начал тереться о распластанную Шах членом и бедрами, но вдруг вздрогнул, резко дернулся всем телом. Его голова загнулась набок под неестественным углом и… отвалилась.
Девушка сдавленно пискнула, с ужасом глядя, как сочится кровью срез шеи с кольцом рассеченного горла и белым пеньком перебитого позвоночника. Отяжелевшее мертвое тело придавило ее к земле. Шах принялась судорожно вырываться из-под него, кое-как освободилась, перевернувшись на четвереньки, поползла к мелькающему за стволами костру, который Трисс и Ханна успели-таки разжечь. «Спасайтесь», – беззвучно, одними губами шептала Шахерезада, забыв о недавнем предательстве соседок по отряду, ведь то, что двигалось к ним, было самой погибелью…
Шах спешила, как могла. Позади мягко и тяжело звучали чьи-то шаги. Кто-то не торопясь шел за ползущей девушкой, уверенный и спокойный.
Предупреждение вышло запоздалым. На поляне уже стонала Трисс. Не от оргазма, как привыкла. По лицу блондинки стекала кровь. Оглушенная ударом в голову, она бессмысленно ползала по кругу. Рядом, в пламени костра, источая мерзкий запах горелой плоти, валялось тело Ханны.
От увиденного у Шахерезады
– Нет его тут, да? – прозвучало в вышине над головой. – Извините, ребята, обознался. Хреновый у меня сегодня день, да и у вас, похоже, тоже. Хотя, вы сами виноваты. Почему всегда ведетесь на этих оленей? На каждых Играх… Каждый раз…
Приглушенный мужской голос заставил Шах скорчиться от страха еще сильнее. Еще бы – его чудовищный обладатель покрошил в капусту половину отряда Майло. Сделал это так запросто, между прочим, и, судя по недовольству, искал вообще кого-то другого.
Нужно было молчать, лишний раз не раздражать убийцу, в надежде, что он уйдет прочь, но отбитые мозги Трисс сработали в другую сторону. Туда, куда не нужно.
– Не убивайте меня, – залепетала она, стараясь придать неровному голосу сладкие нотки. Получилось натянуто и дико. – Я сделаю все, что хотите, все что пожелаете. Я умелая любовница, вам понравится, обещаю.
Лихорадочно сверкая глазами, окровавленная девица подползла к незнакомцу и попыталась погладить его по ноге. Даже в момент смертельной опасности похотливая красотка свято верила наставлениям Инессы Стар, будто сексом можно решить и уладить все. Бывают в жизни ситуации, в которых секс оказывается неуместен…
Мужчина не повелся на страстные обещания, убрал ногу с застывшей камнем Шахерезады и отшвырнул блондинку к костру пинком под живот, как собаку:
– Суками не интересуюсь.
Трисс непонимающе вытаращила глаза, испуганно заскулила, корчась в пыли. Подумав секунду, убийца двинулся в ее сторону. Хладнокровно размахнулся – мачете опасно рассек воздух, – желая, видимо, снести неудачливой соблазнительнице голову.
Шах наконец смогла разглядеть жуткого незнакомца. Черные матовые доспехи охотника не узнать было сложно. Вскрик вырвался из груди сам собой, сдавленный, неконтролируемый, и палач вдруг передумал – опустил оружие, брезгливо махнул блондинке рукой.
Конец ознакомительного фрагмента.