Шрифт:
Жанна Лебедева
Ласковые Игры
Популярным шоу на федеральных каналах посвящается…
Часть 1. Жертва по контракту
В рот я *бал ваш первый канал
И второй канал тоже в рот *бал…
(С)Noize MC
– И
Дежурный вопрос кастинг-менеджера застал Шахерезаду врасплох, но, собрав в кулак остатки отчаянной решительности, она соврала:
– Все.
Кастинг-менеджер, хорошенькая голубоглазая блондинка с черными синяками недосыпа под огромными глазами, покачала головой.
– Не врите, девушка. Я работаю здесь не первый год и прекрасно знаю, как выглядят люди, продающие себя за деньги. Вы не из таких. Уходите, я дорожу репутацией специалиста компании, поэтому делать для вас исключений не буду.
– Но мне очень нужно попасть на Ласковые Игры, я вас прошу, – голос просительницы дрогнул, она умоляюще сложила руки, усугубив тем самым ситуацию.
– Ничем не могу… – жесткая фраза кастинг-менеджера, на чьей груди висел бэйдж с именем «Юнона», оборвалась звонком телефона внутренней связи.
– Да? Сейчас подойду, – ответила блондинка кому-то на другом конце линии. – Вы свободны, собеседование окончено, домохозяек мы не берем, – холодно кивнула Шахерезаде перед тем, как выйти из кабинета.
Шахерезада, невысокая крепкая шатенка, безнадежно уткнулась локтями в стол и уронила на руки голову, скрывшись от мира под водопадом темно-шоколадных вьющихся волос. Она не могла заставить себя подняться и уйти вот так, не попросив еще раз, не попытавшись! Ведь Ласковые Игры – ее единственный шанс заработать и вернуть долг мужа, от одной мысли о котором сердце девушки болезненно сжималось. Домохозяйка – сейчас это определение казалось ей обидным прозвищем, означающим полную беспомощность и бесполезность.
Услышав чей-то тоскливый вздох, неудачливая кандидатка повернула голову вправо, чтобы встретиться взглядом с золотистыми глазами сидящей на соседнем стуле зверолюдки. Тоже претендентка на участие, которую также отвергли. Соседний кастинг-менеджер – молодой парень с узким, злым лицом – как раз выносил вердикт:
– Мы не берем на Игры зверолюдов. Таковы правила. У нас рейтинговое шоу, душераздирающее, импульсивное, полное эмоций. Мы не можем снизить накал страстей ни на градус. Это феерия, понимаете? Здесь убивают, пытают, насилуют – и все в прямом эфире! Публика должна трепетать, сочувствовать, бояться и надеяться. А на вас всем будет плевать. Это все равно, что убить в прямом эфире кошку – детки поплачут, и не более.
Зверолюдка в ответ промолчала, понимающе опустила глаза в пол. Ее сгорбленная спина и покорная поза вызвали у Шахерезады невольное сочувствие. Наверное, сильно нуждается, раз решила продать себя на Игры, да еще и стерпеть такие унижения. Раньше Шах не обращала внимания на дискриминацию зверолюдов – аборигенов ее родной колонии. Когда-то давно люди прилетели сюда, на Терру-2, и по законам силы вытеснили полудикое коренное население на периферию новой цивилизации. Желая выжить, зверолюды попытались приспособиться: большая часть их окончательно одичала
Ожидая блондинку Юнону, Шах украдкой рассматривала свою «дикую» соседку. Симпатичненькая. Высокая, смуглая, с чуть заметным на коже пятнистым рисунком. Характерные уши скрыты объемным вязаным беретом. Волосы светлые, локонами выбиваются на плечи. Непонятно почему Шах испытала к незнакомке неожиданную симпатию и мысленно загадала: «Пусть ее не возьмут».
Все это время Юнона пребывала в кабинете своего непосредственного начальника. Заведующий кастингом, полный плешивый мужчина с трусливым взглядом, безумно нервничал. Он то заламывал пальцы, то дергал за ручку кофейную чашку, отчего черный напиток брызгал на бумаги, то принимался вытирать проступивший на лбу пот влажной засаленной салфеткой.
– Юноночка, сделайте что-нибудь, у нас в «мясе» недобор.
«Мясом» он называл массовку популярного и крайне бесчеловечного шоу с обманчиво невинным названием «Ласковые Игры». Суть их была проста. За приз в один миллиард рэлли – местной валюты, – выходили бороться пятьдесят Претендентов. Добраться до наживы им мешали тринадцать специально обученных и весьма жестоких охотников. Чтобы кровавое шоу длилось дольше – туда добавляли сто пятьдесят человек массовки, которых все, включая организаторов зрелища, называли просто «мясом». И немудрено! Ведь если у охотников и претендентов имелась профессиональная подготовка, то в «мясо» брали преимущественно всякий сброд, не слишком умелый, но достаточно подлый и беспринципный, чтобы создать Претендентам некоторые проблемы. И все же массовку на Играх не ждало ничего хорошего. Каждый из ста пятидесяти становился потенциальной жертвой, так как его убийство приносило дополнительные проценты к сумме главного приза…
– Желающих нет, даже за деньги. Мы подняли стоимость контракта на тридцать процентов – ничего, – устало сообщила шефу Юнона.
– Позвольте, милочка, вы меня под монастырь подведете! Рейтинги падают! Надо срочно искать участников! – схватился за сердце начальник, взглянул на дисплей камеры, показывающий приемный кабинет, и возмущенно стукнул кулаком по столу. – Как же нет? Вот же сидят!
– Это зверолюдка и домохозяйка, они не подойдут, – безразличным тоном отчеканила в ответ блондинка. – Домохозяйку прибьют в первую же минуту шоу, а зверолюдку никому не будет жалко. Она ведь не равноценна человеку.
– Юноночка, родная, – часто задышал взволнованный толстяк, – ну что же вы глупите! Формальнее надо быть, формальнее. Сказано набрать народ – набирайте. И ничего страшного, что домохозяйка. Она хорошенькая, может, кому из Претендентов понравится. Сейчас у них мода пошла заводить себе на период Игр секс-рабынь из массовки и развлекаться с ними под камерами. Режиссеры даже новую фишку продумали: теперь процент к выигрышу идет не только за убийство, но и за красочное изнасилование – шоу ведь должно быть зрелищным? Так что берите, Юноночка, вашу домохозяйку, пока она не очухалась и не сбежала. Зверушку тоже – они ловкие и живучие. Уверен, контракт свой она отработает…