Лас-Вегас

Мэтьюз Клейтон Хартли

— Ну, как люди обычно попадают? Жажда легких денег, жадность, проще говоря. Все казалось таким легким сначала. Когда мне предложили участвовать в налете, в «Клондайке» меня ничего хорошего уже не ждало. Никаких шансов на продвижение по службе.

Раз в год премия и подарок на память. Я достиг возможного максимума. К тому же «Клондайк» купила мафия. Столько лет я боролся с организованной преступностью, и что в результате? Тогда я решил, что имею полное право ударить их в самое больное место, залезть к ним в бумажник.

— И какую роль ты сыграл?

Я даже не подозревала…

— В том-то и состояла вся прелесть. — Он уже развязал веревки на ее запястьях и теперь растирал их своими большими руками. — Я был у них информатором. До сегодняшнего дня меня в лицо знал только один человек. Я установил расписание движения бронемашины, достал планы этажей «Клондайка», графики дежурств и тому подобное. Весь план нападения был построен на моей информации о том, что водитель броневика приоткрывает дверцу на несколько дюймов, пока выносят мешки с деньгами. — Сэм наклонился над полковником и принялся развязывать стягивающие того веревки. — Слушайте, а что случилось с охранником и шофером? Предполагалось, что их оставят связанными позади казино.

Ему ответил Страдвик:

— Один убит — громила слишком сильно ударил его по голове. Другого, само собой, связанного, вместе с мертвым оставили в овраге. По моим оценкам, примерно в миле от казино.

— Что теперь будет, Сэм? — спросила Дебби. — Что они собираются с нами делать? — Она сказала «они», потому что не в силах была заставить себя даже на словах связать Сэма с этими бандитами.

Хастингс освободил руки полковника.

— Не вижу особого выбора. Я увезу вас обоих отсюда. — И он потрогал кобуру у пояса.

В душе Дебби росла надежда. Она спросила:

— Но, Сэм, как тебе удастся? Сколько их там?

Трое? И все вооружены!

— И боюсь, от меня будет не слишком много пользы, молодой человек, — с сожалением проговорил полковник. — Я никогда не умел драться. И в жизни не держал в руках оружия.

— Не могу же я вас здесь бросить!

Дебби быстро обдумала ситуацию.

— Слушай, они до сих пор нас не трогали. Никого из них я не знаю в лицо и в полиции не смогу описать их внешность… — Она хотела было попросить Сэма сообщить в полицию, у нее даже чуть с языка не сорвалась эта просьба, но она вовремя вспомнила, чем это грозит ему самому. — Кроме того, теперь и ты знаешь про нас. Неужели они посмеют что-нибудь сделать?

— Не знаю. Не уверен. Сегодня скорее всего нет.

Им придется остаться здесь, по крайней мере до наступления темноты.

В дверь тихо постучали.

— Сэм! Слишком долго.

— Еще минуту, — откликнулся Хастингс. Он посмотрел на Дебби. Его душу раздирали противоречивые чувства, и эта борьба отражалась на его лице. — Ты права. Но если здесь начнется перестрелка, вы можете пострадать от шальной пули. И если им удастся убить меня, вас они тоже уберут. Вот что я сделаю.

Скажу Лэ… скажу, что им придется иметь дело со мной, если с вами что-нибудь случится. Это удержит их от опрометчивых поступков, а я тем временем придумаю,

как действовать дальше, и вернусь сюда. Я вернусь еще до наступления темноты, обещаю. А теперь давайте я накручу на ваши руки веревки, чтобы они ничего не заметили и думали, что вы крепко связаны.

Он быстро намотал на запястья пленников веревки. Потом наклонился и нежно поцеловал Дебби.

— Клянусь тебе, дорогая, все будет хорошо. Мне очень нужно сейчас вернуться в казино, пока Брент не заметил моего отсутствия.

Он поднялся и направился к двери.

— Сэм…

Он оглянулся.

— Береги себя, дорогой, — тихо проговорила Дебби.

Хастингс вошел, закрыл за собой дверь и остался стоять спиной к ней, внимательно оглядывая комнату. Оберон и Рик стояли возле денег, будто в карауле.

Сэм скользнул взглядом по добыче и перевел его на Лэша.

— Хочешь получить свою долю прямо сейчас, Сэм? — громко спросил Лэш.

Сэм пожал плечами.

— Не к спеху. Мне нужно срочно вернуться в казино.

Он сделал знак, и Лэш вышел вместе с ним.

На веранде Сэм резко остановился.

— Лэш, слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты все хорошенько запомнил, — тихо, угрожающе проговорил он. — Если с этими двумя хоть что-нибудь случится, я убью тебя! Даже если мне после этого не жить, все равно. Я тебя уничтожу!

— Сэм, Сэм! — Лэш изобразил обиду. — За кого ты меня принимаешь?

— А я не знаю, что про тебя думать! Угораздило же тебя взять заложников! Какого черта ты вцепился в них?! Девчонка никогда не видела твоих ребят, а я уж позабочусь, чтобы она молчала обо всем. Даю слово. А старик… да он сам жулик. Профессиональный мошенник. Он не станет трепать языком. Тебе все ясно?

— Конечно, Сэм, конечно. Как скажешь.

— Ну, раз все ясно, хорошо. — Он повернулся, чтобы идти. — Вернусь днем. Тогда решим, что делать.

— До свидания, Сэм, — сказал Лэш, но его занимали уже совсем другие проблемы. Он подождал, пока Хастингс заведет машину и уедет, потом вытащил из-за пояса пистолет, быстро и бесшумно прошел по коридору обратно в комнату. Парочка не сразу сообразила, что происходит.

— Слушать сюда! И не пикать!

Он махнул пистолетом. Его палец лежал на курке и аж побелел. Вот дрогнет, пронеслось в голове у Лэша, палец дрогнет, и еще четверть миллиона в кармане.

Господи, какой соблазн! Какая разница, один мертвяк или два?

Оберон, похоже, угадал мысли Лэша. Он слабо улыбнулся и подальше убрал руку от своего пистолета.

— Перестань размахивать этой штукой, ради Бога!

Вижу, есть у тебя другие парни. Верю я тебе, верю.

— Тогда забирайте свою долю и уматывайте отсюда. Заворачивайте в газетку и линяйте.

— Нам что, пешком идти?

— Пешком. За мной приедет машина. Что ты таращишься на меня, Джимми, мальчик мой? Забирай свою долю и топай. — Лэш шагнул к столу и взял пачку денег, предварительно отложенную в сторону. — Это твои, Рик. Десять штук.