Ларс 3
Шрифт:
Присматриваясь к Ближнему Востоку, я все больше убеждался в неотвратимости войны с папством. Не будет Папы – не будет крестовых походов. Не стоит забывать, что Вендский крестовый поход, который объявили против славян, был детищем и понтифика.
Я очень надеюсь, что деятельная натура Годслава сумеет захватить британские острова и присоединить к царству – так я избавлюсь от колоссальной головной боли в виде Англии. И вообще, стоит подумать над тем, что нужно бы захватить всю Европу до того, как объявятся монголы. Кстати, видных кочевников, а в частности Темуджина, можно будет заранее вывезти из монгольских степей и воспитать
Выгода от захвата Европы колоссальная – не будет в будущем США и колониальных империй. А в случае переизбытка населения, потомки направят горячие головы на покорение Сибири и Дальнего Востока. Благо эти регионы вплоть до 21 века оставались полупустынными в части населенности.
Свернув карту, я убрал ее с глаз долой. Нужно найти толкового человека на замену Аршаку. Мне остро необходим грамотный торговец-финансист, которому я мог бы доверять. Может попросить у Феофила? Глупая затея. Только второго предателя-торговца мне не хватало.
Я вышел из шатра. Смеркалось. В который раз я с наслаждением повернул голову в сторону моря. Прохладный влажный ветерок приятно дул в лицо. Рядом стоял Ага и ухмылялся.
– Чего лыбишься, богатырь? – ехидно проворчал я, – Нравится мне море. Тебе же тоже, я знаю.
– Ага – ответил мой Обеликс.
– В Царьграде вроде тоже море, но какое-то не такое. Здесь уютнее что ли.
Великан промолчал, щербато ухмыляясь.
Вокруг моего шатра установили вагенбург, а вокруг всего лагеря возводили частокол. Благо, некоторые материалы мы привезли с собой, а что-то мы отыскали здесь. В частности, благодаря найденной неподалеку каменоломне, мои умельцы начали сооружать невысокую полутораметровую стену из камня-пластушки. Командиры обещали закончить работы через три дня. Да, крепость сооружения была никакой, но цель ее была иной – оградить от стрел возможных вылазок осажденных.
Со дня на день должны будут прибыть отряды Ходота из Семендера. Посыльный оттуда уже прибыл, сообщил о выходе армии с юга.
Еще через несколько дней прибудет «посылка» Добрыни. И тогда моя армия будет закована в мощную броню. А арбалеты увеличат огневую мощь войска. Нужно будет отправить обратно с обозом все, что сумел награбить в каганате. Нечего с собой таскать все это добро.
Я вгляделся в закатные сумерки. Силуэт города-крепости на фоне темно-алого неба выглядел величественным. Поймал себя на мысли, что Царьград выглядел величественнее, но его было проще взять. Но тогда помогла военная хитрость. Здесь же нужно придумать такую же уловку. И пока у меня в голове идей нет.
Возле моего шатра развевался флаг царства все время вызывавший во мне хулиганское настроение. Наверное, все, дело во внешнем виде – на бело-голубом фоне цветов Хольмгарда красовался герб в виде моего «железного трона», а на нем восседал огромный косолапый медведь.
Интересно, Омуртаг уже успел разобраться с мятежниками на западе или нет? Его 15 000 воинов были бы не лишними вдобавок к моим 23 000.
Что интересно, восстание в Болгарском ханстве подняли дунайские славяне. Омуртаг вел интересные беседы с Радомыслом и решил продавить через своего сына-хана идею о проведении административно-территориальной реформы. И, мне кажется, он ушел даже дальше нашей вечевой монархии. Он хочет разделить ханство на комитаты, во главе которых
По крайней мере одну «придумку» Омуртага я воплощу обязательно. Войско болгар разделено на постоянную дружину и ополчение, призываемое в случае войны. Такое же разделение будет и у нас. Но всему свое время.
Задача номер один – забрать Тьмутаракань, допросить Манассию на предмет слабых сторон Триумвирата.
Задача номер два – по прибытии лазутчиков с Гнезно, проработать вариант военной компании на Папскую область, желательно перехватив на пути в Рим, самого Улофа и мою беременную жену. При воспоминании о Милене, у меня непроизвольно заходили желваки. Надеюсь, с ней все в порядке и она сможет выносить моего наследника или наследницу.
Я поправил рукав, в котором ютился платок Милены с рунами наших с ней имен.
В этот момент я почувствовал легкий дискомфорт. Мне в висок прилетел увесистый камень. Покушение? Опять? Я присел в боевой стойке, рыкнув на Агу, чтобы он не попал под удар.
В ответ я услышал странное бульканье. Ага закрыл рот и проигнорировал мой приказ. Странно. За ним не водилось такого.
Сзади я услышал заливистый смех Эстрид. Никто иной не мог так нагло ржать. Слегка пораскинув мозгами, я понял, что опасности нет. Я принял невозмутимый вид и встал ровно. Видимо, со стороны это смотрелось комично, раз бульканье Аги превратилось в откровенный ржач.
– Прости меня, царь, – подошедшая Эса поклонилась, – но ты бы видел свое угрюмое выражение. Не смогла устоять от каменюшки в сторону твоего котелка.
– Целая княжна, а ведешь себя, будто пацаненок-озорник, – пробурчал я, стараясь сдержать улыбку.
Я присел на чурбан возле входа в шатер. Эстрид, продолжая хихикать, встала напротив. Ага, отсмеявшись, вынес из шатра лавку, на которую умостилась воительница. Она села боком ко мне.
– Нет повода для того, чтобы горевать, Ларс, – уже серьезно заявила девушка.
Она была одета в походный мужской костюм, облегающий ее фигурку. Эса вытянула ножки и уставилась на носки сапог.
– Почему ты так уверена в этом? – я с любопытством взглянул на нее.
– Я знаю отца. Он тот еще негодяй, но беременную женщину не обидит. Его убеждения не позволят совершить подлость. А надругательство над беременной – будет подлым поступком для Улофа. Если бы Милена была такой же, как я – тайным орудием, убийцей, то тогда повод для беспокойства был бы. А так, – Эса повела плечом, – она всего лишь женщина, которая не виновата в том, что выполняет свое предназначение.
– Рогволда такая мораль не тревожит, – ответил я.
– Рогволд всего лишь пешка. А Улоф – конунг.
– Расскажи об отце. Я должен знать что он из себя представляет.
Эса вздрогнула. Видимо, ей тяжело вспоминать отца. С другой стороны, именно ее отец убил Гостомысла – моего отца.
Глава 3
Окрестности Тьмутаракани, лето 827 г.
– Наверное, – со вздохом начала Эса, – стоит начать с того, что десять лет назад великий конунг норманнов, ярл Улоф, умер в первый же день получения титула конунга.