Ларец Зла
Шрифт:
— Он жив? — отозвалась от лестницы Кэтрин.
— Нет.
Интересно, когда его хватятся и начнут искать?
Они с Кэтрин обошли лестницу и двинулись по платформе дальше. С каждым шагом темнота вокруг них сгущалась. Через несколько секунд оба замерли на месте, напрягая слух. Они вдруг услышали звук негромких молитвенных песнопений и низкий, протяжный гул, резонировавший в ушах. Роберт и Кэтрин тут же вернулись к лестнице и начали по ней медленно подниматься.
Первое, что бросилось в глаза Роберту, оказавшемуся
— Вот, — прошептал Роберт, — Марифат.
Перехватив поудобнее свой ломик, он решительно двинулся к золотой тумбе, но уже через два шага споткнулся, казалось, на ровном месте. За спиной его раздался приглушенный вскрик Кэтрин. Роберт не успел обернуться. В глаза ему брызнул ослепительный свет, голову зажало в тисках дикой боли, и он потерял сознание.
Он сам сделал свой выбор и оказался здесь по доброй воле. Все, что он ни делал в последние дни, вело его именно сюда. Он хотел быть здесь, и он был здесь. Страх? Да. Жуткий, животный. Он все еще надеялся справиться с ним, загнать глубоко внутрь себя.
«Обрати страх в любовь…»
Перед мысленным взором вспыхивали и гасли картинки самых разных уголков этого города. Изящные арки, мрачные туннели, широкие площади и высокие монументы, острые шпили небоскребов, подпиравшие небо. Спирали, шестиугольники, числа и звезды.
«Обрати свое сознание в зеркало…»
Он вдруг услышал хриплый мужской голос, произнесший:
— Роберт.
Это был голос человека, напавшего на него в самый первый день. Роберт понял, что время битвы настало. И он был готов к ней.
«Прости его, прости его…»
Он открыл глаза. Прямо перед ним стоял мужчина, одетый во все черное. Лицо его было скрыто в полусумраке, но Роберт его узнал. Он узнал эту позу, эти скрещенные на груди руки.
«Прости его…»
— Адам, — произнес он.
Адам поднял на него глаза. Позади него стояли еще три человека в черных балахонах и капюшонах, накинутых на головы. Они тихо пели. Роберт не мог разобрать ни единого слова, но звуки этого пения пробирали его до костей. А рядом с ними, слева, скрючилась на полу маленькая фигурка. Терри. Роберт мгновенно прощупал ее ауру и увидел кровавые обручи боли вокруг ее головы и живота.
— Итак, Роберт, — хриплым голосом проговорил Адам. — Мы вновь встретились. Полагаю, это наше с тобой последнее свидание.
— Ты уже не Адам! — бросил ему в лицо Роберт. — Ты убил его и вселился в его душу! Ты олицетворение Зла и служишь Злу! Ты такой же, как они! — Он кивнул в сторону
— Это они вселились в мою душу. А я сам все тот же старина Адам.
— Если так, я смогу помочь тебе.
— Сможешь. Безусловно, сможешь. И сделаешь это, хотя и не так, как ты себе это представляешь.
— Где Кэтрин?
— Она здесь. С ней все хорошо. Пока.
Они услышали, как к платформе подъехал еще один поезд. Двери раскрылись, закрылись. Потом он уехал.
— Я знаю, о чем ты сейчас подумал, дружище. Полицейские придут не скоро. Йуну пришлось убить одного из них. Но когда его коллеги вернутся за ним, все будет уже кончено. И ты поможешь в этом.
— Даже не мечтай.
— Роберт, Роберт! Ты так до сих пор и не понял, кто ты такой?
— И кто же я?
— Собственно, ты и есть наше оружие. Мы собрали компоненты для нашего устройства. Все ключи, и мастер-ключ, и силу красного золота, находящегося поблизости. Нам недоставало только тебя — Единорога. Ты — последний компонент. Олицетворение Совершенного Света… Не будь ты Единорогом, мы с Кэтрин и не обратили бы на тебя внимания там, в Кембридже.
— Я не помогу тебе взорвать это дьявольское устройство!
— Поможешь. Нам придется сразиться. Йуну помогут мне одолеть тебя. Ты умрешь. И умирая, приведешь устройство в действие.
— Этого не будет.
Песнопения вдруг оборвались. Вращение Марифата прекратилось. Протяжный гул стих. Внезапная тишина ударила Роберту по ушам. Один из Йуну, словно впервые увидев Роберта, поднял голову и проговорил:
— Единорог! Наконец-то! Это честь для нас — вновь увидеться с тобой.
Роберт узнал его. Он был там, на вокзале Гранд-централ.
— Освободите Кэтрин и Терри. Избавьте Терри от заразы, которую вы подсадили в ее чрево. Избавьте ее от рака. И тогда мы, возможно, поговорим.
Йуну хрипло рассмеялся:
— О нет, Единорог! Мы не станем этого делать. Позволь раскрыть тебе кое на что глаза… Тебя инициировал и воспитал адепт Совершенного Света. И ты верой и правдой служишь ему, но даже не подозреваешь, что Путь на самом деле принадлежит не ему и ему подобным, а нам, Братству Колонны, Братству Йуну! Мы — законные наследники тех, кто когда-то открыл существование Пути и первым прошел по нему. К тому же именно нам ты обязан тем, что стал Единорогом и обрел великую силу.
— Вам?
— Нам.
— Но вы пытались убить меня и почти преуспели в этом!
— Если бы нам это удалось, это означало бы только то, что ты не тот, кому суждено стать Единорогом. Именно в противостоянии с нами ты постиг энергию земных и духовных стихий. Впрочем, Хорас тоже постарался, за что мы ему благодарны. Ты стал сильнейшим из сильнейших. Ты достоин того, чтобы править миром. Новым миром.
— А что будет с этим?
— С этим? Приглядись к нему внимательно. Что ты видишь?